Ай-яй-яй-яй, суки замочили…
Я прямо вижу, как страшной темной ночью по узким сырым коридорам гаагской тюрьмы крадется зловещая тень. Вот она остановилась возле одной из дверей каземата, отодвинула массивный засов и юркнула внутрь. В тесной убогой камере, освещенной лучиной, мирно спит Слободан Милошевич. Его одухотворенное лицо излучает благородство и покой, а над головой, словно ангел, порхает неизвестно как залетевшая сюда маленькая белая бабочка. Возле кровати на грубо сколоченной табуретке стоит стакан с водой.