Дискуссия о том, достоин ли российский народ свободы, ведется давно. Однако вполне себе тривиальный тезис, что, дескать, тысячелетнее рабство непоправимо (по крайней мере, на долгое время) исковеркало менталитет всех проживающих на одной шестой части суши людей и сделало их непригодными для позитивного освоения демократических завоеваний, сейчас, кажется, достиг пика своей популярности.