В экономике О стоимости плохих решений 15 АПРЕЛЯ 2009 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА В конце марта в прессе одно за другим промелькнули два сообщения. Первое: первый вице-премьер Игорь Сечин инициировал проверку сделок «Норильского никеля». Одновременно финансовым положением комбината заинтересовались ВЭБ, ВТБ и Счетная палата. По удивительному совпадению, на следующий день в Пекине состоялось заседание Госсовета КНР, после которого заместителем секретаря госсовета Китая стал экс-глава Chinalco Сяо Яцин.

Я, безусловно, рад, что интервью состоялось. Я задавал те вопросы, которые хотел, не согласовывая их. Удовлетворен ли я ответами? Я удовлетворен тем, что я их получил. Могу сказать, что все-таки когда президент говорит о том, что исход по делу Ходорковского не предрешен, когда он говорит об антикоррупционных мерах и когда он напрямую говорит, что не будет членом «Единой России» в обозримое время, то, я полагаю, в этом есть какой-то смысл.

Широко и вкусно зевая, «Парламентский час» плавно катился к своей завершающей минуте. Виктор Кирьянов, генеральный инспектор ГИБДД РФ, отчитывался с трибуны о ходе выполнения Федеральной целевой программы «Повышение безопасности дорожного движения в 2006 — 2012 годах». И выступающий, и зевающие прекрасно сознавали, что говорить всерьез об этой программе — дурь несусветная. Да и сам Кирьянов этого не скрывал.

Президент Дмитрий Медведев дал первое интервью российскому изданию, причем не какому-нибудь сервильному, а «Новой газете». Разговор об этом интервью зашел еще в январе, когда Медведев, признаться, несколько запоздало и неуклюже выразил главному редактору газеты Дмитрию Муратову соболезнования в связи с гибелью журналистки Анастасии Бабуровой. На той же встрече акционер газеты, первый и последний президент СССР Михаил Горбачев предложил Медведеву дать «Новой» интервью, и тот согласился.