В обществе Двадцать лет спустя: судьба президента. И не только его… 5 ИЮНЯ 2009 г. АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ Такого единодушия среди знакомых по поводу моего, с позволения сказать, публицистического творчества я раньше не встречал. Осудили меня практически все, кто хоть что-нибудь вообще сказал мне по поводу предыдущей колонки . Причем, что показалось мне любопытным, они основывались на различных, порой прямо противоположных, позициях.

Хорошо известно, что повышенная гневливость — один из важнейших инструментов, которые наш лидер нации использует для управления созданной им вертикалью власти. То он приказывает генералам «перестать жевать сопли», то обещает слишком уж настойчивому журналисту «отрезать, чтоб не выросло», то одергивает министров, рискнувших намекнуть, что дело Ходорковского абсолютно незаконно, то грозит «прислать доктора» к бизнесменам, проводящим неправильную, на его взгляд, ценовую политику.

В Кремле Итоги недели. Антикризисник наш 5 ИЮНЯ 2009 г. АЛЕКСАНДР РЫКЛИН Я проиграл пари, поскольку поставил на то, что Путин в Пикалево не приедет. Я руководствовался следующими соображениями: Путин никогда раньше не поддавался на подобного рода шантаж (в его понимании перекрытие автомобильной трассы голодными рабочими и членами их семей – конечно, шантаж). Путин не нанимался к Дерипаске разруливать его проблемы.

Как пишет 5 июня газета «Ведомости», еще в конце апреля в региональные парламенты были разосланы рекомендации от администрации президента с перечнем вопросов, по которым не следует обращаться к федеральным властям. То есть не то чтобы запрещено, но сперва надо проконсультироваться с руководством партии – Борисом Грызловым, Вячеславом Володиным, Андреем Воробьевым. Вопросы эти касаются работы федеральной власти, тарифов. Вопросы от оппозиционных депутатов и вовсе должны блокироваться.

Каждый чиновник состоит из двух частей. Или даже из двух людей – как матрешка. Одна часть предназначена для общественного потребления, она говорит по бумажке заранее написанные (чаще и не им самим) слова, отвечает застолбленными формулами на любые вопросы – как законсервированные в своих образах дипломаты, например. Другая часть этих людей – то, как они себя ведут в быту или на работе, но не в лучах проекторов. Такие, как Черномырдин, редкость.

Департамент МВД по борьбе с экстремизмом объявил настоящую охоту на молодых людей. «Охотникам в погонах» неважно, какие убеждения у их новых жертв, им неважно, являются ли эти молодые люди антифашистами, анархистами, панками, поклонниками тяжелого рока или симпатизируют левым движениям. Для борцов с «экстремизмом» они представляют опасность, потому что они — молоды, независимы и можно попробовать их завербовать, чтобы поставить под контроль ту или иную организацию, в которой они состоят.