В городе Электросталь Московской области рядом с партией власти всегда благополучно существовала ячейка КПРФ. Все последние 20 лет во время любых избирательных кампаний от ее имени расклеивались листовки с примитивной просоветской агиткой под портретом Сталина. Этими листочками непременно обклеивались все заборы, ворота ГСК, задники газетных киосков и другие неформальные рекламные плоскости. Так было всегда. Но не в этот раз!

На берегу оговорюсь – я пишу этот текст, когда выборы по всей стране только начались, и мы, разумеется, еще не знаем ни даже предварительных результатов, ни масштабов нарушений. Делаю это намеренно, потому что собираюсь написать о вещах, которые к результатам подсчета голосов избирателей и к качеству этого подсчета прямого отношения не имеют. Но читать-то вы меня будете, когда всеобщее ликование уже захлестнет столицу… Или – наоборот… Когда беспросветная тоска и уныние накроет наш вечный город.

В обществе Поэзия бессилия 9 СЕНТЯБРЯ 2013 г. СЕРГЕЙ ГОГИН А ведь не зря думский «взбесившийся принтер» назвали взбесившимся. Очевидно, это определение относится не только к скорости, с которой наша так называемая законодательная власть выдает на-гора антиконституционные акты, но и к психическому состоянию власти (если допустить, что властная элита как социологическая группа обладает коллективной психикой).

Поддерживаю Собянина!9 СЕНТЯБРЯ 2013, ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ «Не следует превращать город в площадку для революций», — заявил Сергей Собянин. Истинная правда, Сергей Семенович! Поэтому не валяйте дурака и посчитайте наши голоса честно. И все будет хорошо. Версия для печати ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ ПРЯМАЯ РЕЧЬ: Леонид Гозман : Что касается Гудкова и Яшина, то ... у обоих есть большие достижения в Москве в «кредитной истории».

Я думаю, что вот эти выборы – это не победа Навального или Собянина. Это большое поражение. Поражение всех. Я пришел на участок в полтретьего. Навигацкая школа в Кунцево. Большая школа, с большим двором. Во дворе две женщины в кокошниках истошно на всю округу голосили псевдорусские песни. Во дворе, кроме нас, была еще пара человек. В большой столовой, предназначенной для голосования – не было вообще никого! Ни одного человека!

Выборы мэра Москвы внесли существенные коррективы в оценку вопроса о явке избирателей. Традиционно считалось, что низкая явка выгодна власти и коммунистам, электораты которых являются более дисциплинированными, чем голосующий за демократическую оппозицию средний класс. Эти аргументы были проверены временем и многочисленными голосованиями, но они не учитывали меняющейся реальности.

С вечера до полуночи Москва, затаив дыхание, наблюдала в прямом эфире свободное падение собянинской цифры навстречу твердой поверхности — 50%. Это выглядело совершенно неотвратимо и немного назидательно. И вдруг где-то что-то щелкнуло. Перестали поступать цифры по явке, начало исчезать с глаз начальство. Глава МГИК находился в нетях целый час, а когда он появился снова, над собянинской цифрой раскрылся невидимый парашют.

Владимир Владимирович проснулся, глянул на распечатку с итогами московских выборов, пожал плечами, покачал головой и в задумчивости произнес: «Что случилось с Собяниным?» Так ясно что. Она утонула… Сегодня уже можно с уверенностью констатировать: столь рьяно, столь широко и массированно анонсированный проект по частичной либерализации российского внутриполитического пространства с треском провалился. Потому что все понимают: полтора процента в авторитарных конструкциях — это не результат.