На патриарха Кирилла накатывает очередная информационная волна: то он мебель супердорогую в резиденцию заказал, то оттягивается на дорогущей яхте неправильного олигарха в Геленджике, то «голубых епископов» защищает. Кто только не изгаляется: и радиостанция «Эхо Москвы», и главред МК Павел Гусев, и «протодиакон всея Руси» Андрей Кураев. Вроде бы и правильные вещи говорят, а не уходит ощущение, что это всего-навсего разводка, элементарные игры политтехнологов.

Российская военная операция в Сирии в минувшие выходные привела сразу к нескольким инцидентам с участием российских военных самолетов. Сначала в субботу, 3 ноября, СУ-30 ВКС России вторгся в воздушное пространство Турции. После того, как на его перехват были подняты два турецких истребителя F-16S, самолет покинул воздушное пространство страны. Днем позже похожая ситуация сложилась с российским СУ-24.

Вчера зашел на Зубовский, 2 — на чудесную выставку фотографий начала века, из коллекции Сергея Челнокова. Потом пил кофий и беседовал о прекрасном с его наследником, правнуком, организатором выставки. И он рассказал мне простую и поразительную историю. Он рассказал мне их несколько, и каждая — очередной диагноз стране. Ну вот, например, про сотни уникальных старых фотографий — еще на стеклах! — которые лежат в госархивах неоцифрованными.

В экономике Двойной удар по частным инвесторам 5 ОКТЯБРЯ 2015 г. МАКСИМ БЛАНТ Попытки правительства хотя бы частично заткнуть дыру в бюджете за счет повышения налогового бремени на нефтегазовый сектор встречают жесткое сопротивление со стороны госкомпаний. В минувшие выходные на экономическом форуме в Сочи между нефтяниками и Минфином развернулась дискуссия на эту тему. Глава «Роснефти» Игорь Сечин настаивает на том, что повышение налогов приведет к сокращению добычи и инвестпрограмм.

Сирия не так далека от нас, как кажется. И люди, живущие в Сирии, гораздо ближе нам, чем мы полагаем. Сегодня у нас новая беда. Наши танки опять на чужой земле. Правда, пока что говорят, не танки, а «только» бомбардировщики. Но от этого, право же, не легче. Дети, которых они успели убить в первые два дня боевых вылетов, теперь не чьи-нибудь, а наши жертвы.