Ощущение «прорыва», возникшее у некоторых экспертов и обозревателей после прошедшего саммита G20, на котором Владимир Путин уже, вроде бы, не выглядел изгоем, начинает постепенно улетучиваться. Справедливости ради отметим, что родилось это ощущение вовсе не на пустом месте. Действительно чудовищный теракт в Париже, казалось, автоматически вписал Россию в контекст наиболее значимого пункта мировой повестки.

Вспомнил, как первый раз увидел машину с надписью «Обама — ЧМО». Еще на знал тогда, что это один из лозунгов эпохи. Думал, человек так развлекается. Хотел даже сфотографировать. Потому что машина была невероятная. «Шестерка» — максимально засранная! И надпись сакраментальная была сделана поверх всех этой грязищи. С тех пор стал обращать внимание на «автоносители» лозунга. И так ни одной приличной машины и не встретил. Не в смысле приличной марки, а приличного вида. Вчера опять иду — стоят.