Прыг-скок, топ-топ, весело стучат копытца. То ли олени, заряженные в сани Санта-Клауса, топчут заснеженную дорогу, то ли черт торопится красть луну. Разминувшимся на тринадцать зимних дней, не встретиться им, не встретиться никак. Когда мы смотрим рождественские фильмы, все равно получается, что смотрим про Новый Год.

Рождество, которое на Руси начали отмечать в Х веке, традиционно было праздником тихим и спокойным. Канун Рождества - сочельник - справляли скромно, зато на следующий день начинались веселье и разгул. С песнями ходили по домам, устраивали хороводы и пляски, рядились медведями, свиньями и разной нечистью, пугали детей и девушек и гадали. И, конечно же, отдавали дань "зеленому змию". Для пущей убедительности делали из различных материалов страшные маски.

Выпытать будущее хочется всем и всегда. Особенно длинными зимними вечерами, которые словно созданы для ворожбы и гаданий. Не зря именно в эту пору такое занятие было любимым развлечением наших предков. Возрождать традиции нынче не только разрешено, но и модно, так что желающих познакомиться со своей судьбой собралось немало. Почти как в деревенской избе на святки. Не хватало только лучины, которую, впрочем, с успехом заменяли горевшие по углам авангардные прямоугольные свечи.

Хорошие всегда побеждают. В этом их прелесть. Кому бы они иначе были нужны. Но особенно убедительно хорошие побеждают в канун Рождества. Которое у них всегда кто-то крадет. Потом появляется маленькая девочка и... На этот раз хорошие победили плохих с разгромным счетом. Фильм "Гринч, похититель Рождества" собрал 254 миллиона долларов за восемь недель. Под зеленой гуттаперчевой маской Гринча скрывается обаятельный даже в таком гриме, как мы, впрочем, уже имели случай убедиться, Джим Керри.

Начало нового календарного цикла озарено таинством рождения божественного младенца, которому предстоит спасти мир. В этом суть новогоднего праздника. Большевики рождественскую основу изъяли. А праздник остался, хотя правители и относились к нему с подозрением. И потому вначале была ночь. "Карнавальная ночь". Рязановский феерический дебют (1956) сегодня воспринимается спокойно. Обаяние юной Людмилы Гурченко кажется очень уж скромным.