Об интеллигенции начала двадцатого века хочется говорить только хорошо - или уж ничего. Банты, шляпки, черные перчатки, белые мундиры, все они красавцы, все они таланты, сколько я зарезал, сколько перерезал. Одна интеллигентная семья скромненько путешествует по Европе, вооружившись стереофотоаппаратом, другая интеллигентная семья скромненько принимает у себя пол-Европы, вооружившись соображениями высокой политики и подрастающим поколением на выданье. Вы слышите, как жалко, как жалко, как жалко?