Оружие массового подражания
Илья Мильштейн. Courtesy photo Это давно уже началось, еще с первой чеченской войны. Россия столкнулась с террором, который квалифицировался как исламский, хотя с обеих сторон воевали бывшие советские люди, и конфликт следовало ввести в некие понятийные рамки. То есть объяснить самим себе, а также международному сообществу, что у нас происходит на Северном Кавказе и почему мы правы. Тогда и зазвучала, поначалу робко и ненавязчиво, тема Израиля применительно к нашей борьбе с терроризмом.