Пока в Европе мужчины продолжают удерживать бесспорное лидерство в большой политике, в Азии у руля государств все чаще становятся женщины. Правда, скептики любят говорить о том, что все они не более чем жены да дочери убиенных политических деятелей.

«Власти никогда не знали, сколько в стране музеев» «Дачный размах Рижского взморья не сравнится ни с какими курортами. Мостки, клумбы, палисадники, стеклянные шары тянутся нескончаемым городищем, все на желтом, каким играют ребята, измолотом в пшеницу канареечном песке» - цитата из «Шума времени» Осипа Мандельштама, побывавшего в Юрмале, когда она заново отстраивалась после первой мировой войны. Теперь притихшая Юрмала развивается только благодаря усилиям латвийских жителей.

Если в самолет была заложена бомба, то это самый большой теракт на территории 230 погибших Мертвые могут рассказать многое, если знать, как их спросить. За спущенными шторами морга округа Суффолк (штат Нью-Йорк) доктор Чарльз Уэтли со своей группой из 10 патологоанатомов пытается найти хоть что-нибудь, что помогло бы установить конкретные причины гибели 230 пассажиров рейса 800 авиакомпании TWA.

Героини индийских мелодрам сходят с экранов прямо в политику Сиримаво Бандарананке многие годы была лидером Шри-Ланки островного государства, раздираемого конфликтом между сингалами и тамилами. В 70-е годы это противостояние переросло в настоящую гражданскую войну на северо-востоке страны. Г-же Бандаранаике удалось избежать судьбы многих политиков-мужчин, уничтоженных сингальскими и тамильскими экстремистами.

С большим интересом читаю ваш журнал. Не пропустил ни одного номера. Особенно внимательно прочитал помещенные восьмом номере материалы о моем родном городе, Петербурге. Виктор Кривулин жестоко обошелся с Петербургом. Все, что написал Кривулин, — чистая правда, физиологический очерк. Прекрасный историк и чудесный рассказчик Лев Лурье и его соавтор Федор Гаврилов согрели мое израненное Кривулиным сердце.

Закон о Музейном фонде принимается ценой утраты самого фонда Принятый недавно федеральный закон «О Музейской Федерации и музеях в Российской Федерации», казалось, должен был обобщить, свести в единый музейный кодекс многовековой опыт российских музеев, советского музейного дела за три четверти века и нормативную базу суверенной России за последние годы. Но вместо этого появился не законодательный акт об известном Музейном фонде, а его умозрительная доктрина.

Легенды и мифы о применении допинга Сергей Бубка (прыжки с шестом, Украина) Внимание многих было приковано не столько к прыжкам «летающего Бубки», сколько к некоему зелено-фиолетовому флакону, из которого неустановленной жидкостью он смачивал конец шеста и ладони перед самым началом разбега. Из-за того, что он никому не раскрывал секрет этой смазки, среди тех, кто не понимал, как можно прыгать едва ли не на полметра выше остальных, пополз слушок, что тайна его рекордов - вот она, в баночке.

Олимпиада как Олимпиада не обходится без неожиданных побед и неизбежных разочарований Нашим спортсменам тропическая жара Атланты, которой так много пугали, отнюдь не мешает. Россияне лихо стартовали на Играх завоевав в первые четыре дня девять золотых медалей. При этом несколько побед относятся к разряду тех, которых не ждали.

Существуют речения, так часто повторяемые, так привычные слуху, что воспринимаются уже отдельно от их смысла. Например, что означает АвтоВАЗ? АвтоВолжский Автомобильный Завод. Неуклюжая тавтология, настолько, однако, привычная, что бытует самостоятельно, отдельно OT смысла. Беда, конечно, не самая большая, только лишь для культуры языка. Хуже, когда такая же бессмыслица изрекается в форме доктрины. Что значит «доверяй, но проверяй»?

Военные действия в Чечне возобновились по инициативе Александра Лебедя Тим Гульдиман спешит. Он не любит общаться с журналистами - меня об этом предупредил его охранник, молоденький милиционер ингуш: «Вы особенно не надейтесь. Он умеет так говорить, чтобы ничего не сказать». Помолчав, добавляет: «Он не виноват. К нему здесь так относятся: Завгаев обвиняет, что он как будто за боевиков. А он просто честно работает».

Г-жа Мегавати Сукарно мечтает примерить на себя мантию своего покойного отца - легендарного индонезийского президента. В конце июня около пяти тысяч ее сторонников прошли маршем по центру столицы страны Джакарты, что потрясло многочисленных чиновников, вышедших из своих офисов на обеденный перерыв. Демонстранты были одеты в черное и красное - цвета Индонезийской демократической партии, лидером которой яв ляется Мегавати, и несли плакаты: «Мегавати символ народовластия» и «Мегавати B президенты».

Юрмала по-прежнему остается симпатичным местом отдыха При «железном занавесе» Латвия была доступной частью западной цивилизации. Но в 1992 году республика ввела по отношению к гражданам России своим основным клиентам визовый режим. Соседнее государство в мгновение ока стало таким же недосягаемым, как другие страны Запада. Латыши, спору нет, этого и хотели. Туристическая Латвия рассчитывала, видимо, на приезжих из Европы. Те, однако, оказались весьма консервативными в своих курортных привычках.

П ОЭМА «ДОмик в колоМНЕ» начинается так: Четырехстопный ямб мне надоел: Им пишет всякий. Речь, впрочем, вовсе не о поэме Пушкина... Поэзия, по определению Романа Якобсона, это язык в его эстетической функции. В обыденной речи эта самая «функция» коварно подстерегает нас в самых неожиданных местах. Вывеска «Приемный пункт стеклопосуды» в еще недавние времена для кого-то отзывалась отчаянной, но, как правило, тщетной надеждой на поправку пошатнувшегося с раннего утра здоровья.

«Единственный смысл профессии дизайнера - наводить порядок в человеческом подсознании» - Как менялось ваше отношение к делу на протяжении вашей карьеры? Вначале это был почти секс: идея! а-ах! оргазм своего рода. В молодости работаешь для себя, потом для других. Раньше мне часто говорили: «Ах! Замечательно! Как красиво то, что вы делаете!» Теперь мне все чаще говорят «спасибо» и я понимаю: так, я хорошо сделал свою работу. - Ваш дизайн... - Вы о дизайне хотите поговорить? Да я дизайн ненавижу!

Сергей Адамович Ковалев правозащитник с «дореволюционным стажем». Он начал бороться за права человека при коммунистах, после смены власти был приближен к престолу, но своему призванию не изменил. Безнаказанной его деятельность не оставалась никогда. Но если раньше расплачиваться за нее приходилось свободой, то теперь здоровьем инфаркт и операция на сердце. Диссидент Сергей Ковалев - демократ не по партийной принадлежности, не по профессии, а по человеческой сути.