Искусство как глушилка. Лев Рубинштейн о культурной дезинфекции
Я то ли читал, то ли слышал от кого-то, что оставшиеся в живых узники Освенцима и Треблинки, даже те, кто дожили до старости, до конца жизни не могли спокойно слышать ни Моцарта, ни Бетховена, ни Брамса. Потому что именно под звуки этой вроде бы прекрасной, радостной, свободной и счастливой музыки людей уводили душить газом и сжигать в печах.