Главный радиочастотный центр Роскомнадзора собирается до конца 2019 года распространить масштабный проект по тестированию систем глубокой фильтрации трафика (deep packet inspection, DPI) на всю территорию Уральского федерального округа, сообщил РБК топ-менеджер одного из операторов связи и подтвердил второй осведомленный собеседник.

Следственный комитет предъявил Эдуарду Малышевскому обвинение в окончательной редакции по делу о применении насилия к сотруднику полиции на акции 27 июля в Москве, сообщил ТАСС адвокат Александр Альдаев. «На следующей неделе дело в отношении Малышевского поступит в прокуратуру, а если она утвердит обвинительное заключение, оно поступит в суд через неделю», — сказал адвокат.

Бывший сотрудник полиции Вадим Техов, после нападения которого с ножом во Владикавказе умерла его бывшая жена Регина Гагиева, в момент совершения преступления находился под домашним арестом. Об этом в инстаграме написал адвокат Калой Ахильгов, представляющий интересы потерпевших по другому делу в отношении Техова — также о нападении с ножом. Ранее «Кавказ.Реалии» писали , что 18 сентября Вадим Техов пришел к Гагиевой на работу и из ревности ударил ее ножом 10 раз.

Мобильный оператор Yota назвал «ошибкой» исчезновение из детализации вызовов данных о звонках дизайнера Константина Коновалова в полицию и скорую помощь в день его задержания. Об этом «Медиазоне» сообщили во внешней пресс-службе Yota . «В момент выгрузки детализации произошла ошибка, поэтому в нее попали только платные звонки и услуги», — заверили в компании и пообещали предоставить «корректную детализацию».

Прокуратура запросила три года принудительных работ для координатора архангельского штаба Навального Андрея Боровикова по «дадинской» статье о неоднократном нарушении правил проведения митингов (статья 212.1 УК). Об этом «Медиазоне» сообщил сам Боровиков. Дело против Боровикова возбудили 30 апреля. В сентябре 2018 года его оштрафовали за участие в майской акции «Он нам не царь».

Следственный комитет прекратил уголовное дело об участии в массовых беспорядках (часть 2 статьи 212 УК) против волонтера Любови Соболь Алексея Миняйло, сообщает «Дождь» со ссылкой на самого Миняйло. Сегодня, 26 сентября, Миняйло освободили в зале суда. Следствие и прокуратура просили смягчить меру пресечения активисту, который находился под арестом с начала августа. Следователь заверил , что уже «получены доказательства участия Миняйло в массовых беспорядках».

​Трое сотрудников УВД по ЗАО, уволенных после дела журналиста «Медузы» Ивана Голунова, подали иски о восстановлении на службе, сообщает МБХ «Медиа» со ссылкой на картотеку Мосгорсуда. Это полковник Андрей Щиров, который возглавлял в УВД отдел по контролю за оборотом наркотиков, оперативник Максим Уметбаев и сержант Роман Феофанов. Как рассказывал Голунов, после задержания Уметбаев дважды ударил его кулаком в висок. Ранее официально об их увольнении не сообщалось.

Московские полицейские задержали троих активистов шовинистического движения SERB, которые пытались проникнуть в офис движения «За права человека», рассказал «МБХ Медиа» эксперт организации Андрей Жуков. «[Активисты SERB ] пытались прорваться в офис незаконно, мы их не пустили. Выражались нецензурно, провоцировали наших сотрудников на конфликт. Приехали полицейские и забрали представителей SERB в отдел "Красносельский"», — сообщил Жуков.

​Оппозиционера из Петербурга Семена Ткачука задержали за одиночный пикет с плакатом «Путинский режим — корень нынешних экономических проблем». Об этом сообщает «ОВД-Инфо» со ссылкой на самого Ткачука. Его везут в отдел полиции №76. Для Ткачука это уже восьмое задержание за сентябрь, но протокол об административном правонарушении не составлялся ни разу. Двумя днями ранее его задержали за пикет с этим же плакатом, но позднее отпустили с протоколом о доставлении в отдел полиции.

​Начальник петрозаводской исправительной колонии №9 Иван Савельев созвал конференцию и на ней пообещал подать иск к «Медиазоне» из-за публикации про пытки заключенных. Об этом «Медиазоне» рассказала журналистка Алла Константинова. «Он считает всю статью в принципе порочащей. Говорил, что подаст иск к "Медиазоне" — этот текст был у него распечатан на конференции», — отметила Константинова. «Я висел, как окорочок».

​Управление СК по Пермскому краю возбудило уголовное дело против двоих заключенных соликамской ИК-9 о насильственных действиях сексуального характера в отношении другого осужденного. Об этом сообщается на сайте ведомства. Дело возбудили по пункту «а» части 2 статьи 132 УК (иные насильственные действия сексуального характера с применением насилия к потерпевшему совершенное группой лиц).

Басманный районный суд Москвы освободил обвиняемого по «московскому делу», волонтера штаба Любови Соболь Алексея Миняйло, сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала суда. Следователь заверил, что «получены доказательства участия Миняйло в массовых беспорядках», однако добавил, что «обстоятельства изменились» и попросил смягчить меру пресечения. Прокуратура просила назначить любую меру пресечения, не связанную со стражей.

​Сараткашский районный суд Оренбургской области отказался отправить под стражу полицейского Сергея Павлова, который обвиняется по делу о пытках двоих задержанных током. Об этом сообщает «Комитет против пыток», защищающий одного из пострадавших Романа Чиквиладзе. Павлова поместили под домашний арест, хотя следователь просил более жесткую меру пресечения.

В Бийске осужденный Дмитрий Дегтярев объявил голодовку из-за перевода в штрафной изолятор колонии-поселения №2, сообщает «Тайга.инфо». В 2016 году его приговорили к лишению свободы за хранение наркотиков (часть 2 статьи 228 УК), а в марте 2019 года заменили остаток срока на принудительные работы и перевели в исправительный центр ИК-2.

Московский дизайнер Константин Коновалов, которому силовики сломали ногу перед акцией 27 июля, рассказал, что из выданной Yota детализации его вызовов пропали данные о звонках в полицию и скорую помощь. Эти данные ему были необходимы в суде, уточнил Коновалов. Дизайнер добавил, что поговорил с сотрудниками Yota , и те ответили, что никакой технической ошибки с их стороны не было, а данные о звонках в экстренные службы «просто так пропасть не могли».