Европе и Штатам понадобилось четыре года, чтобы прийти в себя. С Гитлером было покончено, Европа вставала из руин, поддерживаемая дружеской рукой плана Маршалла; денацификация в Германии приносила свои демократические плоды. И тут Запад — и освобожденные, и освободители — вдруг обнаружил, что у него есть еще один враг, коварный и могущественный, ибо кроме десятков миллионов рабов он располагал еще и огромным штатом надсмотрщиков из КГБ и КПСС и 1/6 частью суши.