На свой первый эфир на «Эхе» я шел, кажется, еще по улице 25 Октября: Никольской она стала несколько позже. Отчетливо помню полуподвал, какие-то досочки, переброшенные через недоремонт, и радость от своей мимолетной причастности к инструменту свободы. Переход в новое качество случился мгновенно: 19 августа 1991 года не «Голос Америки», а именно голоса «Эха Москвы» стали ясным знаком о том, что никакого Янаева тут не будет.