Ирену Лесневскую не касается разруха, она ничего не теряет с годами — ни красоты, ни интеллекта. Она по-прежнему выделяет из себя потрясающую, добрую и в то же время очень менеджерскую энергию, как своеобразный WiFi вокруг нее образуется, где все происходит, все коммуницируется, все обязательно рождается. Она совершила один из самых важных прорывов в нашей гуманитарной жизни и в то же время, безусловно, совершила бизнес-ошибку.

У каждого своя Ирена Лесневская и свои ассоциации с буквами REN TV. Конечно, это интервью Ельцина, которое для REN брал у него Эльдар Рязанов. Конечно, это Григорий Горин и Юрий Никулин в «Белом попугае», это Юрий Рост, Владимир Молчанов… Это плеяда блестящих людей, которые пришли по приглашению Ирены, которую так, негласно, всегда называли и те, кто с ней работал, и те, кто просто соприкасался по долгу службы. Но вот я про 2003 год. В июне прекращает существование канал ТВС.

Пять с половиной лет назад, в самом начале 2007 года, мы впервые собрались в здании на Тверском бульваре, 14. Что затеяла Лесневская, какой журнал она собирается издавать — все было в тумане. «Мне нечем дышать», — сказала она, объяснив, почему купила логотип умершего еще осенью прошлого года журнала «Новое время». 12 февраля 2007-го на прилавках появился первый номер The New Times .

У каждого своя Ирена Лесневская и свои ассоциации с буквами REN TV. Конечно, это интервью Ельцина, которое для REN брал у него Эльдар Рязанов. Конечно, это Григорий Горин и Юрий Никулин в «Белом попугае», это Юрий Рост, Владимир Молчанов… Это плеяда блестящих людей, которые пришли по приглашению Ирены, которую так, негласно, всегда называли и те, кто с ней работал, и те, кто просто соприкасался по долгу службы. Но вот я про 2003 год. В июне прекращает существование канал ТВС.

Спасибо. Около шести часов утра я возвращался со сдачи номера домой. Шел пешком по пустой мартовской Москве, немного пьяный, чуть-чуть счастливый, в кармане — листочек с распечатанной обложкой только что сданного номера, почему-то мандарин и последний (глупо же заменять слово «последний» на «крайний» из каких-то суеверных соображений — увы, на то, последний или нет, влияют не только прилагательные) номер «Нью Таймса».

Спасибо. Около шести часов утра я возвращался со сдачи номера домой. Шел пешком по пустой мартовской Москве, немного пьяный, чуть-чуть счастливый, в кармане — листочек с распечатанной обложкой только что сданного номера, почему-то мандарин и последний (глупо же заменять слово «последний» на «крайний» из каких-то суеверных соображений — увы, на то, последний или нет, влияют не только прилагательные) номер «Нью Таймса».

Самая большая загадка Ирены Лесневской — это ее рецепт сохранения трезвости рассудка. Когда рождаешься красивой, становишься умной, а потом добиваешься успеха как творец, только успевай уворачиваться: на тебе норовят жениться, набиваются в соавторство, в партнерство, в штат, в соседи, в Шмеленки — и все говорят: какая красивая! какая умная! какая креативная! Далеко не каждого подлизу Ирена посылает в жопу, а только каждого второго.