Власть у нас хоть и злая, но, в отличие от советской, слабонервная. И она знает то, чего не знали в КГБ и Политбюро — что она не вечна. Она видела Август 1991-го, она видела падение Берлинской стены, она жгла документы и готовилась отстреливаться. Ледяная, змеиная, нечеловеческая злоба осталась у них с тех времен по отношению к их благодушным противникам, которые даже не подвергли ее люстрациям. А потом прибавилась корысть.