Митинги и аресты, перестановки в правительстве, национализация «Роснефти» — большая часть России все это не замечает, она живет в другой реальности. Фотограф Алена Жандарова на протяжении нескольких недель фиксировала настроения в своем родном городе — Иваново.

16 ноября исполняется три года со дня смерти в СИЗО «Матросская Тишина» юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского. The New Times нашел трех человек, на чью судьбу повлияла эта смерть Лариса Литвинова, тюремный врач: «Я хочу поговорить с матерью Сергея» Вы обвинялись в гибели Магнитского. Почему? Меня обвиняли в том, что я не диагностировала болезни — хронически активный гепатит и сахарный диабет у Магнитского.

Владимир Познер, телеведущий Владимир Познер телеведущий, колумнист The New Times

Литературовед в штатском Владимир Владимирович Путин добился невозможного. Он сделал актуальным солженицынский «Один день Ивана Денисовича», которому в этом ноябре исполнилось 50 лет. И не то чтобы мы провалились в 1937 год или в послевоенные сталинские лихие времена, о чем так любят говорить охотники до гипербол и метафор. Пусть читают Солженицына и сравнивают тогдашнюю «волю» с теперешней и сталинские лагеря с нынешними.

Виталий Милонов, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, инициатор законов против сексуальных меньшинств, в последнее время стал чуть ли не главным лицом Северной столицы России. Что движет им — The New Times отправился выяснять на место событий Мариинский дворец, построенный Николаем I для своей дочери Марии, строго смотрит на Исаакиевскую площадь: колоннада, пилястры по всему фронтону, немного резьбы по камню — строго и величественно.