Они сражались… как бы понарошку
Их осталось полторы сотни человек на всю страну (а когда-то было три с половиной тысячи): тех, кто почти семьдесят лет назад, 16–17-летними мальчишками, принял военную присягу, носил оружие и охранял военные объекты. Но те, кто не воевал ни дня, не признают их — стариков, которым пошел девятый десяток, — участниками войны.