Переговоры независимого профсоюза работников Пулково с руководством ООО «Воздушные ворота северной столицы» продолжаются с переменным успехом. Работодатель уверяет, что профсоюз стучится в открытые ворота; представители рабочих продолжают настаивать на том, что «все и так было бы хорошо» — не совсем тот ответ, который им нужен.

Этим летом, а также в начале осени в Ленинградской области и Москве прошло несколько организованных акций по силовому сносу незаконных заборов, огораживавших берега озер. Впервые тенденция «самосуда над заборами» докатилась до столиц — ранее подобные факты случались только в провинции, да и то редко.

Экс-омбудсмен Игорь Михайлов обратился в Октябрьский районный суд Петербурга с требованием признать незаконным избрание на пост уполномоченного по правам человека Алексея Козырева. Последний, напомним, не так давно заявил о своем желании подать в отставку, объясняя это тем, что «справедливо дать новому руководству Петербурга возможность решить, кому быть уполномоченным по правам человека». Козырев подчеркивает, что «уходит с чистой совестью и краснеть не будет».

Эдинбург — побратим Петербурга. У Северных Афин, как называют столицу Шотландии, с нашей Северной Венецией много общего. И тот и другой возникли на берегу залива, стяжали славу красивейших городов мира, исторические центры обоих сохранили четкую изначальную планировку и признаны объектами всемирного наследия ЮНЕСКО. Вот только у нас этот статус (по определению Валентины Матвиенко — никчемный «бантик») воспринимается властями как досадное обременение, якобы мешающее городу развиваться.

Обозреватель «Новой» Борис Вишневский — о том, почему диктатура не умеет бороться с кризисами медицинских работников погибло в Петербурге и Ленобласти с начала пандемии COVID-19 (*по данным «Списка памяти») Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов, обвиняя «Единую», выложил в своем блоге документ с описанием фальсификаций в Петербурге на президентских выборах 2008-го.

Текст поправки губернатора Георгия Полтавченко к городскому бюджету на 2012–2014 годы наконец-то оказался в распоряжении «Новой газеты». И не принес решительно никаких секретов, которые следовало бы пуще глаза беречь от любопытных журналистов. Те расходы, о которых говорили как об урезанных, действительно урезаны, а дополнительные средства пошли именно на те цели, которые предполагала «Новая» (№ 73).