Зооактивисты спорят о новом законе об обращении с животными Ее зовут Доня. Донечка. Ей уже очень много лет – целых семнадцать; передвигается она с трудом, медленно и неповоротливо. У Дони кривое правое ухо и перебитая лапа. За ней никто никогда не приходил – и не придет. Она не подойдет к вам, не бросится, не ткнется носом. И все-таки она смотрит... на каждого гостя смотрит, внимательно и осторожно.

Кирилл Все сотрудники российских благотворительных фондов знают: чем выразительнее лицо их подопечного на фотографии, чем увлекательнее его история, тем больше у человека шансов найти жертвователя. Герои нашей рубрики – обычные люди с обычными профессиями, обычной жизнью и, к несчастью, необычной болезнью. Им всем нужны деньги на лечение. Мы хотим, чтобы они были живы.

ТСЖ доказывает жителям, что невидимые злоумышленники до последней крошки сгрызли фановую трубу под их домом Снос Щербаковских бань в далеком 1988 году дорого обошелся жителям знаменитого Толстовского дома (Рубинштейна 15/17). Елена Матвеева, проживающая на втором этаже, дошла до Страсбургского суда, доказывая коммунальщикам, что существовать в квартире с отсыревшей стеной невыносимо . Выяснилось, что весь их флигель живет над выгребной ямой – вода из четырех квартир сливалась под фундамент.

Наталия Все сотрудники российских благотворительных фондов знают: чем выразительнее лицо их подопечного на фотографии, чем увлекательнее его история, тем больше у человека шансов найти жертвователя. Герои нашей рубрики – обычные люди с обычными профессиями, обычной жизнью и, к несчастью, необычной болезнью. Им всем нужны деньги на лечение. Мы хотим, чтобы они были живы. Наталия и ее дочь Маша снимают две комнаты в частном доме в поселке Лисий Нос.