СТОЙКИЙ ОЛОВЯННЫЙ СОЛДАТИК
Пока он был жив, казалось, что наши дела не безнадежны Сразу поверить в его гибель было просто невозможно. Сопротивлялось сознание, и это действовало как наркоз. Теперь наркоз отходит, и боль становится все сильней, все неотступней. Я... Пока он был жив, казалось, что наши дела не безнадежны С разу поверить в его гибель было просто невозможно. Сопротивлялось сознание, и это действовало как наркоз. Теперь наркоз отходит, и боль становится все сильней, все неотступней.