Ким Смирнов: Помню Гранина
Из личного дневника Фото: Интерпресс/ТАСС Его смерть — тяжёлым камнем на душу. Понимаю: не мне одному. Десяткам знавших его людей. Тысячам, если не миллионам, его читателей. Но у меня с ним образовалась очень непубличная, сказал бы даже личная на двоих, традиция: раз в десять лет, по мистическому какому-то совпадению именно в первых числах июля, отталкиваясь от фроммовских модусов обладания и бытия, беседовать на веранде его комаровской дачи о «горячих точках» страны, мира, истории.