Диссиденты: между властью и демосом
Они не уживаются с повседневностью, а повседневность с ними. Их польза — в обыденной бесполезности Петр Саруханов / «Новая газета» Переиздание российской истории — это не версия стандартного карамзинского варианта, где все вокруг государства и его централизации, а что-то радикально иное, очеловеченное, субъектное. Для этого даже долго искать не придется. Это, на мой взгляд, — история российского диссидентства. Что есть «диссидент» в чисто этимологическом смысле?