Он умер, и, кажется, с ним ушла целая киноэпоха Фото: Zuma / TASS Его нечеловеческая красота поначалу отпугивала продюсеров («Вы слишком хороши собой, карьеры не будет»). Но более чуткие режиссеры почувствовали в нем внутреннюю пластичность, способность к мимикрии, талант. Сначала он стал романтическим героем, который пришел на смену герою плаща и шпаги Жерару Филиппу. Потом порвал амплуа и романтического героя, и героя-любовника, как тесный костюм.