Ссора Мы теряем наши города. Трудно сказать, есть ли вообще во вновь спроектированном и построенном такое, что мы признали бы в полной мере своим — архитектурой нашего времени, нашего вкуса и духа. Кажется, что когда-то естественное согласие между человеком и творимой в его время архитектурой утрачено напрочь и не восстановимо. Кто может сказать: вот, это мой город, я его принимаю во всем — в его философии и социальной модели, в его эстетике и этике?

Напечатать Борис Миронов Бог да город, черт да деревня. Город — царство, а деревня — рай. Русские пословицы Поселения, именуемые «городами», существуют в России более тысячи лет, но те из них, которые можно считать городами в современном смысле — то есть центрами культуры, промышленности, торговли, услуг, финансов и информации, появились сравнительно недавно — около трехсот лет назад.

* 1 «Отечественные записки»: Расскажите про расширение Москвы. Чья это идея, в чем состоит интерес тех, кто ее продвигал? Вячеслав Глазычев: Расширение Москвы — состоявшийся факт. Физический. Давний. С огромной историей. Но де-юре в истории нашей замечательной страны это никак не оформлено. В течение 15 лет ничего не получалось. За это время Москва вздула цены на землю и недвижимость до небесных высот.

Техническое регулирование (ТР) — область, требующая специальных познаний, но касающаяся каждого. Весь окружающий нас предметный мир живет не как придется, но подчиняется нормам, проходит согласования и фильтры. Машина контроля работает без лишнего шума, но отчетливо проявляет сам тип социальности и власти, характер связи гражданина и государства. В зеркале ТР, забытом политическим пиаром, лицо режима отражается без макияжа. Всматриваться в этот образ полезно и аналитикам, и обывателям.

* [1] «Ни у кого не было корней в регионе» [2] , — американка Анна Ли Саксениан докапывается до причин интеллектуального взрыва в районе Пало-Альто, где на голом месте образовался ведущий мировой центр инновационных компьютерных разработок [3] . Результаты ее исследования, изложенные в книге «Региональные преимущества», показывают: Кремниевую долину создали уроженцы городков американского Среднего Запада — ребятам не удалось закрепиться в престижном Массачусетсе и они поехали на Запад.

Социальные изменения в странах бывшего Восточного блока наиболее отчетливо проявляются в городах. Именно города стали опытным полем и лабораторией для переходного процесса, качественно преобразившего условия повседневной жизни в этом регионе. Особенно заметны перемены во внешнем облике городов, но если присмотреться, можно различить и перестройку городской структуры.

Колокольников переулок был горбат и мощен булыжником, весной между разноцветных, если присмотреться, камней зеленела молодая трава. Булыжная мостовая (когда-то каждый крестьянин, въезжавший в Москву, должен был привезти дюжину камней величиной в пядь) вовсе не говорит о том, что мое детство и отрочество безмятежно текли в захолустье или же на окраине Москвы.

Любой уважающий себя город нуждается в стратегии развития, которую вырабатывает исходя из идеальных представлений о будущем и имеющихся возможностей. У каждого свой жизненный путь и персональная история успеха, которые зависят от множества факторов и обстоятельств. Вместе с тем все города стремятся к достижению двух фундаментальных целей. Первая заключается в создании высококачественной среды обитания, что диктуется растущей конкуренцией за инвестиции и мозги.

* [1] В таких городах, как Салоники или Смирна, рядом уживаются несколько национальных общин, каждая из них лелеет собственные воспоминания и почти не замечает соседей. Эрнест Ренан, 1882 год [2] Многоэтничность Юго-Восточной Европы еще недавно была чем-то очевидным: недаром ее обозначали расхожим итальянским выражением macedonia di frutta, «фруктовая смесь». Теперь она постепенно исчезает, становясь достоянием памяти.

Мировую известность Моше Сафди [1] принес генеральный план Всемирной выставки в Монреале (1967). За ним последовали другие не менее масштабные проекты: Национальная галерея Канады (Оттава), генеральный план города Моди'ин (Израиль), Музей истории Катастрофы (национальный мемориал Яд Вашем) в Иерусалиме, библиотеки, университеты и аэропорты в городах Канады, США, Израиля. Последнее законченное творение — Музей американского искусства «Хрустальные мосты» (Бентонвиль, штат Арканзас, США).

Пикалево — это замечательное место. Городок с населением 26 тысяч человек. Раньше было и побольше, но многие разъехались. Это Ленинградская область, даже поближе к Москве. Болото. Пикалево — место любопытное. Героическая советская индустриализация. Глиноземный завод, бокситы. Недаром соседний городок называется Бокситогорск. Это отечественный алюминий, 1930-е годы, героика. Много-много лет этим руководил гендиректор, вкладывавший сюда по максимуму, который позволяло советское время.

Кондопога — место, широко известное по давнему скандалу — резне у ресторации. Моногород, кстати, в чистом виде. Бумажный комбинат, работающий в значительной степени на экспорт, осуществил некоторую природоохранную модернизацию. Губа Онежского озера, которая несколько лет назад была покрыта какой-то гадкой зеленой пеной, очистилась. Я это видел. По-советски комбинат в свое время развернул совершенно гигантскую инфраструктуру, которую теперь невозможно удержать.

Самая замѣчательная новость послѣднихъ мѣсяцевъ — новый Московскій Дворецъ, воздвигнутый, по мысли Государя Императора, нашимъ знаменитымъ архитекторомъ К. Тономъ, въ Кремлѣ, на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ за 500 лѣтъ назадъ строились деревянные хоромы Великаго Князя Іоанна Даніиловича, а въ началѣ XVI столѣтія, Москва дивилась Грановитой и Золотымъ Палатамъ, воздвигнутымъ по мысли Іоанна III, миланскимъ уроженцемъ Алевисомъ.

Пермь — прелюбопытный кейс. Экс-губернатор Пермского края Олег Чиркунов — неординарный человек. Ему хорошо подыграл Сергей Гордеев, член Совета Федерации от Пермского края. Человек, влюбленный в архитектуру, между прочим. Влияние Гордеева исходно было очень существенным. Третий персонаж — Марат Гельман. У него своя забавная заморочка: как через провокацию в культурном сообществе произвести какие-то изменения. Сразу можно сказать, что главное изменение ему удалось.

Аппенцеллер Маркус Голландский архитектор, урбанист. Преподает в Институте Берлаге в Роттердаме. Работая в составе голландского бюро KCAP, был ведущим архитектором таких проектов, как разработка стратегического мастер-плана г. Перми и плана постолимпийского использования объектов Олимпийского парка в Лондоне, построенного для Игр 2012 года. Участник рабочей группы по ревитализации Владикавказа, а также плана регенерации района Сунань в Шенжене (КНР).