Июль 2011 года не то чтобы является исторической границей, разделительной линией или, прости Господи, «рубежом» в историософском смысле, нет, просто события этого месяца намекают на возможность осознания глубочайшего изменения, случившегося – опять-таки, ни в коем разе, не с миром и даже не с его частью, а -- с тем, как мы думаем и понимаем то, что происходит. А то, что «происходит», всегда зависит от того, как мы «думаем». Здесь и лежит залог к описанию так называемой «реальности».