В нынешнем ноябре испанские археологи представили общественности находку, сделанную в 2021 году недалеко от Памплоны на севере Испании. Весьма вероятно, что она станет ценнейшим документом по истории баскского языка. Находка стала известна как «Рука из Ирулеги». Артефакт представляет собой плоскую бронзовую пластину в форме правой ладони с пятью вытянутыми пальцами в натуральную величину. Размеры руки — 143,1 на 127,9 миллиметра, толщина листа бронзы — 1,09 миллиметра, вес руки — 35,9 грамма.

Политтехнолог Алексей Чадаев напоминает, что именно он в качестве парламентского консультанта готовил закон о курортном сборе, и предлагает: «И вот сейчас мы имеем ситуацию, когда какая-то часть граждан уехала из страны и кантуется по грузиям-турциям — кто от мобилизации сбежал, у кого пацифизм пробудился, кто просто пережидает, "пока всё закончится". Да, мы, в отличие от Украины, не запрещали выезд.

Лингвист Максим Кронгауз, рассуждая в интервью изданию «Черта» о языке агрессии, отмечает специфику словоупотребления эпохи СВО: « Мне кажется, что это похоже на функционирование лексики в эпоху пандемии. После пандемии полностью исчезли слова-шуточки, например, " маскобесие" , или заимствования из английского, " ковидиоты" . Из важных нейтральных слов почти исчезли слова " ваксер" или " антиваксер" : когда нет такой ситуации, подобные слова быстро исчезают.

Издательство «Эксмо» представляет книгу клинического психолога Галины Петраковой «Травма свидетеля. Почему мне плохо от того, что я вижу, и как с этим справиться». Почитаю новости и потом целый день не могу сосредоточиться. Вроде бы всё в порядке, я в безопасности, но эмоции зашкаливают. Тревога, боль, чувство вины. Почему это происходит?

Экономист Яков Миркин пишет: «Почему в России не будет цветной революции. А) Модель экономики держит абсолютное большинство населения в умеренной бедности. < … > В такой системе права и свободы не будут первостепенной потребностью. Все опросы показывают это. Б) В России — стареющее население. Доля молодых — тех, кто энергичен и бесшабашен, — всё время сжимается. В) Изоляция России, загнанность в угол, боль утраченной «великости» = сплочение «против всех».

Филолог Роман Лейбов пишет: «Поздний путинизм, конечно, удивительное семиотическое позорище. Он косплеит, с одной стороны, поздний сталинизм с его доктриной глобального водородного доминирования, с другой — брежневский застой с ядерным сдерживанием и углеводородной самоудовлетворенностью. Второй для него — родная стихия, первый — идеальная ролевая модель (заметим, что для брежневского застоя сталинизм такой моделью не был)».

«Литературная газета» публикует панегирик идеологу брежневского застоя Михаилу Суслову (автор — критик Вячеслав Огрызко). Суслов — аскет, Суслов — мыслитель и, конечно, покровитель искусств: «… главным увлечением Суслова всю жизнь были книги. Когда он читал, то обязательно делал пометки. Выделял ли Суслов кого-то из писателей? Да. Сужу об этом по почте, которая сохранилась в архивах. В 70-е и в начале 80-х Суслову чаще других писали Валентин Катаев и Мариэтта Шагинян.

Группа исследователей из Йеллоустонского проекта изучения волков (Йеллоустонский центр ресурсов в Йеллоустонском национальном парке) обнаружила, что волки, зараженные токсоплазмозом, с гораздо большей вероятностью станут вожаками своей стаи. В исследовании, опубликованном в журнале Communications Biology, группа проанализировала данные наблюдений за волками в парке за 26 лет. Вызывает токсоплазмоз одноклеточный организм Toxoplasma gondii .

Из Кельтско-римского музея в немецком городе Манхинге совершена дерзкая кража кельтских золотых монет I века. Воры украли 483 монеты в ночь на вторник, 22 ноября, и Управление уголовной полиции Баварии начало международное расследование, чтобы найти преступников и украденные ими сокровища.

Политолог Илья Гращенков пишет: «…президент Путин неожиданно заявил, что "после распада СССР многим казалось, что начнется жизнь как в Париже, но там культурный код другой, совсем не наша культура". На этих словах мне сразу вспомнился фильм из 1990-х "Окно в Париж", где как раз предпринята попытка осознания культурного кода человека Перестройки.

Из фильма «Пелевин», kinopoisk.ru В российский прокат вышел «фильм-расследование» «Пелевин». Кинообозреватель Полит.ру Кирилл Сафронов в ужасе. Ну кому сегодня вообще интересно кино? А Пелевин? А афиша фильма про Пелевина в рубрике «премьеры»? Мне. Если помните, когда-то были совсем другие времена. И я на Полит.ру писал про кино много и часто. Скажем, еще год назад, в конце ноября, вышли потрясающие фильмы — «Французский вестник» Уэса Андресона и «Прошлой ночью в Сохо» Эдгара Райта.

28 ноября 1906 года родился Дмитрий Лихачев, филолог и гуманист. Личное дело Дмитрий Сергеевич Лихачев (1906—1999) родился в Санкт-Петербурге. Его отец Сергей Михайлович Лихачев был сыном церковного старосты, работал инженером в Главном управлении почт и телеграфов. Мать Вера Семеновна была из семьи купцов-единоверцев (умеренных старообрядцев). С 1914 по 1917 год Лихачев учился сначала в гимназии императорского Человеколюбивого общества, затем в гимназии и реальном училище Карла Мая.

ВЦИОМ сообщает: «Уходящий год нельзя назвать простым, он принес изменения в жизнь многих россиян, повлиял на привычные практики отдыха, работы, сбережений, медиапотребления и многое другое. Каждый второй россиянин отметил, что в этом году у него чаще возникала потребность получить поддержку близких людей (46 %).

Галина Петракова Издательство «Эксмо» представляет книгу клинического психолога Галины Петраковой «Травма свидетеля. Почему мне плохо от того, что я вижу, и как с этим справиться». Почитаю новости и потом целый день не могу сосредоточиться. Вроде бы всё в порядке, я в безопасности, но эмоции зашкаливают. Тревога, боль, чувство вины. Почему это происходит?

Почитаю новости и потом целый день не могу сосредоточиться. Вроде бы всё в порядке, я в безопасности, но эмоции зашкаливают. Тревога, боль, чувство вины. Почему это происходит? Клинический психолог и ведущая программ по снижению стресса Галина Петракова объясняет: рассказы очевидцев, видео катастроф и сообщения о гибели людей воздействует на нас, хотя мы не являемся непосредственными участниками событий. Мы получаем травму свидетеля. Ее книга «Травма свидетеля.