Бывший участник Российско-американской двусторонней Президентской комиссии Джеймс Карден пишет в Responsible Statecraft о том, что США и их западные союзники в упор игнорируют успешный исторический пример нейтралитета Австрии, который мог был помочь разрешить украинский кризис: «Одним из главных препятствий для подписания Декларации о независимости Австрии была проблема австрийского нейтралитета.

Писатель и литературовед Андрей Архангельский на Youtube -канале « BILD на русском» говорит о преследовании театральных деятелей: «Я во всём этом вижу такой замах не просто на сферу культуры, а вообще на всё урбанистическое, городское, если хотите сознание. Ну, мы вот говорим "интеллигенция", но это шире. Вообще весь вот этот класс горожан — он как бы не подходит для нынешней ситуации, он не устраивает власть.

Проект «Re: Russia» пишет : «После массовых протестов 2011–2012 годов, с начала своего третьего президентского срока, Владимир Путин пытается «нормализовать» российское общество на позициях консервативного традиционализма: актуализирует православную повестку и те самые традиционные ценности, прославляет патриархальность и патернализм, противопоставляя их «ценностному распаду» Запада, апофеозом которого выступает ЛГБТ-толерантность.

Кадр из фильма «Переводчик», предоставлен Кинокомпанией «Вольга» 1 июня в российский прокат выйдет экшн-триллер Гая Ричи «Переводчик» (в оригинале — The Covenant). Про неожиданную дружбу американского сержанта и афганского переводчика во время военного конфликта между Америкой и «Талибаном » (признан в РФ террористической организацией , деятельность на территории РФ запрещена ). Кинообозреватель Полит.ру Кирилл Сафронов почти без спойлеров рассказывает о том, почему на этот фильм идти надо.

В центре внимания — новая архитектура мировой безопасности, выборы в Турции и влияние их исхода на отношения с Россией, вопрос преимущества обладания революционными технологиями и проблема деградации окружающей среды.

Журналиста Лиза Лазерсон пишет : «Аниме – это «деструктивная группа», а не жанр мультипликации, как вы думали. Так считает член совета родителей при Минпросвещения и ведущий «Спаса» Андрей Афанасьев: «Аниме — это готовый идеологический продукт для пропаганды суицида, насилия и извращений», – сокрушается Афанасьев. Z-ведущий сетует, что в России все еще не запрещено ни одно аниме. На этой ноте хочется спросить, а точно ли человек называющий себя журналистом читает новости.

Политолог Павел Дубравский рассказывает в журнале « Forbes » как в Бразилии появился законопроект, наказывающий за «фейки», и почему вокруг Telegram развернулась политическая борьба: «Telegram в Бразилии — один из самых популярных мессенджеров, он входит в топ-3 приложений по популярности. <…> Для Болсонару ( бывший президент Бразилии – Полит.Ру ) Telegram — ключевой инструмент коммуникации.

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», участник нашего проекта «После» Федор Лукьянов в издании «Российская газета» пишет : «Центральную Азию привыкли рассматривать сквозь призму геополитического соперничества России и Запада, в последние полтора десятилетия к нему добавляли фактор Китая. Соответственно, и поведение стран региона оценивали именно в этой схеме – к кому они склоняются, насколько умело (или нет) маневрируют между разными интересами.

Писатель Алексей Варламов в журнале «Горький» — о многомерности Алексея Толстого: «Приступая к работе над биографией Толстого, который представлялся мне отъявленным негодяем, я был уверен, что у меня получится разоблачительный памфлет. Я видел в нем циника, шедшего по головам и трупам. Но, когда я начал знакомиться с источниками <…>, передо мной предстал совсем другой человек. <…> Русская эмиграция видела в Алексее Толстом приспособленца.

Ведущий программы «Наши», историк и культуролог Борис Якеменко пишет : «В среде «релокантов» начались процессы самоуничтожения. <…> Почему так происходит? Дело в том, что оппозиция всегда строилась и строится по принципам паразитарного сообщества. То есть они должны постоянно питаться за чей-то счет, все время расширять территорию обитания, ибо сами по себе ничего не значат и ни к чему не способны.

Проект «Рефорум» пишет : «Недавно МИД России опубликовал новую концепцию внешней политики, где Россия в лучших советских и путинских традициях предстаёт носителем мира и прогресса, а США и их «сателлиты» – угрозой для планеты. Конечно, после властного транзита этот документ должен быть аннулирован. А что вместо него? Какие принципы стоит заложить в фундамент будущих отношений России и остального мира?

Блогер Павел Пряников пишет : «На самом деле чиновничество одинаково во всех странах, тут не надо обольщаться – что в России, что во Франции или Японии. Оно везде работает по инструкциям, где шаг вправо и влево – её нарушение. Что выходит боком чиновнику. Потому в развитых обществах придуманы механизмы «параллельного чиновничества». 1.Механизм «выборных чиновников». Губернаторы, мэры, ЗАКСы и горсоветы. У нас в России с этим стало плохо.

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) пишет : «16 мая спецпредставитель КНР по делам Евразии Ли Хуэй начинает турне по странам Европы, в ходе которого он должен посетить и Россию. Как относятся наши соотечественники к Китаю? Какие изменения произошли на уровне массового сознания россиян в восприятии «восточного соседа» за последние пару лет? Развивающимся трендом в этом контексте является деактуализация «китайской угрозы».

Журналист Александр Минкин в издании «Новая газета» пишет : «РИА Новости (государственное информационное агентство) 13 мая сообщило: «Статус иностранного агента следует давать также за деятельность, направленную против духовно-нравственных ценностей, заявил глава Минюста РФ Константин Чуйченко». Справедливо! Тем более что Министерство юстиции — в переводе на русский — Ведомство Справедливости. Но, к сожалению, это «РИА Новости» произвольно истолковало слова министра справедливости.

Профессор военных исследований в Королевском колледже Лондона Лоуренс Фридман пишет в The New Statesman о будущем санкционной политики Запада в отношении России: «Как и в случае развязывания военного конфликта, экономические санкции легко ввести, но тяжело снять.