«После» — один из самых важных для редакции проектов Полит.ру. Вот уже почти два года мы говорим с самыми разными людьми — учеными, писателями, политологами, журналистами, бизнесменами, — о том, какое оно, наше после. Есть ли будущее у России и у нас? Где искать свою «не очень страшную Россию будущего»? Ну да, вот так — «не очень страшную», мы скромные реалисты, а не безудержные оптимисты.

Иван Васильевич Кархапя родом из деревни Сонкаяранта на полпути между городом Йоэнсуу и селом Иломантси. Местные православные входили тогда в приход Иломантси. Иван женился, у него родилось два сына. Старший, Сергей, умер вскоре после рождения, а Алексей выжил. Овдовев, Иван вступил во второй брак. Его семья вместе с его отцом, Василием, жила на хуторе Ниссиля.

Историк, профессор Университета Копенгагена Михаил Суслов в интервью изданию «Холод» говорит : «Все существующие названия не подходят для описания идеологии, которую мы видим сейчас в России. Мне кажется, это что-то новое. <…> Ядро путинизма я описываю тремя понятиями, которые, может быть, немного сложны для восприятия на слух, но я попытаюсь раскрыть их смысл. Первое — это идентитарный консерватизм. Для идеологов путинизма важно сохранять не политические формы, а идентичность сообщества.

Издательство «Иностранка» представляет сборник произведений английского писателя Мэтью Грегори Льюиса (1775–1818) «Монах. Анаконда. Венецианский убийца» (перевод Александры Глебовской, Марии Куренной и Ирины Гуровой).

Журналистка Мишель Голдберг пишет в The New York Times об упорном нежелании властей США признать, что нынешнее израильское правительство состоит из экстремистов и радикалов: «После кровожадного нападения ХАМАС на Израиль 7 октября Иерусалим имел полное право на месть, как и любая другая страна на его месте. Однако существует разница между войной, которую хотели бы видеть либеральные сторонники Израиля, и войной, которую Иерусалим ведёт на самом деле.