В массовом сознанииколонизации Африки ассоциируется с именами Ливингстона и Стэнли,географическими экспедициями, дикарями и работорговцами ( «Нет, я не Негоро. Я Себастьян Перейра!» ). О колониальных войнах в Африке вспоминают оченьредко: дескать, Африка – не Индия, там просто не было государств, способных оказатьорганизованное сопротивление европейцам. В какой-то мере этот стереотипсоответствует действительности.

Открываем роскошный альбом. Приветом русскому авангарду – черный квадрат на красном, давящем фоне. Все не случайно: дальше будет много крови и много откровенного очернительства. Но начинает автор с шутки. Это потом (лет через шестьдесят) черный квадрат станет символом тотального отказа от фигуративности в искусстве, «первого шага чистого творчества в целом», нуль-формой, точкой отсчета для нового искусства.

Событием московской архитектурной жизни стала реставрация дома Наркомфина, много лет пребывавшего в аварийном состоянии. Он вписан в историю советской и мировой архитектуры. В отличие от многих других памятников московского конструктивизма, дому Наркомфина невероятно повезло – его не просто не снесли, но идеально восстановили. Все старое как новое, все новое как старое, все свежевыкрашено и блестит, но ощущения новодела нет. Дом Наркомфина после реконструкции.

По словам сотрудника ФСБ в отставке Александра Кузнецова(фамилия и имя по просьбе собеседника изменены), водометы и резиновые пулииспользовались во время противостояния сторонников и противников Бориса Ельцинав Москве в 1993 году. И показали себя малоэффективным инструментом. «Применять“резинки” обычно либо слишком рано, либо уже поздно, – говорит Александр.

Последние несколько десятилетий в и без того экзотической и загадочной Японии набирают популярность услуги имитации различных социальных отношений. Помимо популярного сервиса суррогатных родственников , о котором много писали СМИ, существуют агентства, помогающие жителям страны разрывать отношения (не только в романтическом смысле слова).