Новые интеллектуалы возвращают жизни качество В раннестуденческую пору, вдоволь почитавши советских критиков и комментаторов ныне покойного Герберта Маркузе (сами-то труды знаменитого нового левого философа были тогда недоступны), я вдруг решил, что следует всемерно способствовать скорейшему превращению советского общества в общество потребительское. Ибо чем скорее оно станет таковым, тем скорее у молодых интеллектуалов в массовом порядке возникнет желание его уничтожить!

М ногие наблюдательные люди, от Толстого до не знаю кого , повествовали о детском упоении стpаданием и непонятостью, о пpедвкушении того, как все кpугом заохают и восхитятся, когда наконец сумеют стpадальца оценить. Тогда особенные и лучшие взойдут на свои пьедесталы , посвеpкивая ослепительными гpанями истин и пpозpений, найденных и отточенных во мгле непонимания, отвеpженности и осмеянности.

В литературе левизна, вопреки Фердинанду де Соссюру, противостоит не "правизне" (такой просто не бывает), а мейнстриму. Левизна - текстов и литературного поведения. Потому что есть и внелитературное поведение - и уж здесь левое и правое различаются (правда, не в новейшей отечественной традиции), смыкаясь только в экстреме - левее левых и правее правых, то есть в антицентре.

T атьяна Восковская. Борис, вы режиссер параллельного кино, почему вы обратились к непрофессиональным и в традиционном понимании неполноценным людям? Борис Юхананов. Ну, во-первых, кто я такой. Я на самом деле профессиональный театральный режиссер, в первую очередь, - потому что закончил ГИТИС - режиссерский факультет, учился у Эфроса и так далее.

О чарование хайдеггеровской мысли огромно. Человек, однажды попавший в орбиту ее влияния, рискует остаться там навсегда. Такая участь постигла в Германии многих. Уже в конце 20-х здесь появился неологизм "хайдеггерствовать", то есть говорить языком лекций и семинаров Хайдеггера . Суггестивная сила этого человека оказалась столь значительной, что подчиняла себе и людей, никогда Хайдеггера не слышавших: по прочтении его работ пробуждалось непреодолимое желание мыслить в русле Хайдеггера.