В субботу ни с того ни с сего проснулся спозаранку - и слышу, как в утренней тишине у кого-то из соседей по радио пищат "Подмосковные вечера". Как когда-то давным-давно, в совсем другой жизни. Потом раздается пиканье - семь раз. То есть семь часов. Ну, думаю, не иначе сейчас гимн Советского Союза сыграют. Не сыграли, хотя он как был гимн, так и есть.

В субботу ни с того ни с сего проснулся спозаранку - и слышу, как в утренней тишине у кого-то из соседей по радио пищат "Подмосковные вечера". Как когда-то давным-давно, в совсем другой жизни. Потом раздается пиканье - семь раз. То есть семь часов. Ну, думаю, не иначе сейчас гимн Советского Союза сыграют. Не сыграли, хотя он как был гимн, так и есть.

Власти с региональным сознанием именно так и полагают две тысячи лет: все зло - от города. Даже в скучной Москве, в глухой тени, отброшенной на мегаполис Большой Кепкой , слегка заискрило. Я не имею в виду сочинения господина Лебедева, в которых, по сравнению с нашими материалами " Московской альтернативы " 99-го года, новизны не заметно. Речь о другом.

Получив предложение подумать о том, что происходит с некогда считавшимися лучшими российскими школами, я внутренне долго сопротивлялся самой формулировке темы. Ведь надо себе самому вначале ответить на вопрос: что сегодня считать элитными школами и элитным образованием? 1 Это школы, где "выращивается" элита, или школы, где "обслуживаются" дети элиты? Первое различение - между элитными и элитарными.

Когда один великий лжец еще жил среди нас, казалось, что еще чуть-чуть - и он будет разоблачен. Но для своей смерти этот здравомыслящий безумец выбрал самый подходящий момент, закрыв своим тщедушным телом точку возврата. Само его появление на свет уже грех и величайшее преступление. Поначалу над ним смеялись, но потом увидели в нем нечеловеческую силу и пали ниц. Окончательно свихнувшись, его хоронили как гражданского героя.

Утро. Парк культуры и отдыха. Бегаю. Попросили купить на обратном пути капусту. В щи. Резко торможу возле овощного развала: "К-кочан к-капусты, пожалуйста". Тетя-продавец испуганно шарахается: "Вы же бежали! За вами гонятся?" Отвечаю: "Бежал. Из парка. Понимаете, спорт". Правда, тут же представляю себя нынешнего со стороны и благоразумно понижаю планку, вытравляю пафос: "Не спорт, конечно. Физкультура.

Власти с региональным сознанием именно так и полагают две тысячи лет: все зло - от города. Даже в скучной Москве, в глухой тени, отброшенной на мегаполис Большой Кепкой , слегка заискрило. Я не имею в виду сочинения господина Лебедева, в которых, по сравнению с нашими материалами " Московской альтернативы " 99-го года, новизны не заметно. Речь о другом.