Этакий увесистый черно-оранжевый кирпич - ежели упадет на самую умную голову с приличной высоты, наверняка убьет. Но очень трогательная шелковая ленточка-закладочка свидетельствует: это не то, что вы подумали, это не дефицитный когда-то стройматериал и не орудие убийства, это книжка, а поскольку в ней семьсот с лишним страниц, то как же без закладки?

Живя в Израиле, страдающем от террора едва ли не больше (во всяком случае, чаще) любой другой страны (хотя правомерность сравнения - вопрос отдельный), и поневоле читая в печатных и сетевых изданиях материалы, связанные с террором и его воздействием на умы, я прихожу к невыносимому выводу о повальном расчеловечивании людей, считающих себя нормальными. В России много - и справедливо - говорят о "двойных стандартах", определяющих отношение к ней западных политиков и журналистов.

Этакий увесистый черно-оранжевый кирпич - ежели упадет на самую умную голову с приличной высоты, наверняка убьет. Но очень трогательная шелковая ленточка-закладочка свидетельствует: это не то, что вы подумали, это не дефицитный когда-то стройматериал и не орудие убийства, это книжка, а поскольку в ней семьсот с лишним страниц, то как же без закладки?

Борис Николаевич Чичерин был либералом. А потом он стал консерватором, оставаясь при этом либералом. Этот пример не уникален, превращение либералов в консерваторов - обычное дело, мы могли наблюдать это в разные времена в разных странах. Почему так происходит? И вообще, являются ли либералы и консерваторы оппонентами? Если вспомнить, как все начиналось, то мы увидим, что либерализм с момента своего зарождения был консервативным.

1. Когда-то Советский Союз был энциклопедией природных зон и климатических крайностей: на Запад стоило ехать только за продуктами. Все остальное - от тундры до субтропиков - было к услугам граждан, почему страна и выжила за железным занавесом; сегодня эта климатическая самодостаточность, которой я, помнится, восхищался в " Эвакуаторе ", сменилась исторической.