Стоит где-нибудь начаться войне, и французский философ Бернар-Анри Леви определенно начинает чувствовать себя в своей стихии. Впервые его фирменные "высокохудожественные" военные репортажи появились в начале 1990-х годов, во время гражданской войны в Боснии. Тогда BHL - именно под этой аббревиатурой его знают на родине - выступал в качестве самозваного поборника прав местных мусульман.

Новый виток финансового кризиса, который большинство наблюдателей хором именуют "худшим со времен Великой Депрессии", продемонстрировал со всей очевидностью, что если "эпоха многополярности" и ждет планету в будущем, то пока она еще не наступила.

Robert Kagan : The Return of History and the End of Dreams. N.- Y. 2008 . В этом году неоконсерватор с мировой славой (надо заметить по преимуществу скандальной) сотрудник Фонда Карнеги за международный мир Роберт Кейган порадовал читателей своим новым бестселлером, получившим название " Возвращение истории и конец мечтаний" .

От редакции : За последние десять-двенадцать лет "университеты мирового уровня" - сокращенно - УМУ (World class univercities - WCU) стали почти аббревиатурой, расхожим клише. На самом деле, сегодня эта территория становится все более напряженной - и по возрастающей конфликтности, и по тому, что все большее внимание крупного бизнеса и политиков привлекает эта, порой, взрывоопасная, сфера.

Если давать нынешнему финансовому обвалу качественную характеристику, то это самый масштабный кризис глобальной экономики со времен Великой Депрессии, с тридцатых годов прошлого века. Как бы то ни было, пока еще не совсем ясно, насколько значительным событием этот кризис может стать. Но осмелюсь предположить, что все же не равновеликим Второй Мировой войне. Будет ли его последствием усиление протекционистских тенденций? В некотором смысле - да.

Привлекательность объединенной Европы, считаясь бесспорной на Западе, признана и на Востоке, где, однако, не стала фактором реальной политики. Мы охотно рассуждаем о "европейском комфорте и нормальной жизни", но в политике обходимся без этой гипотезы. Колоссальная soft power Европы, столь реальная в частной жизни, например, при выборе нами мест отдыха или учебы, практически равна нулю в публичных решениях.

Что представляет собой сегодняшняя Европа - однозначно сформулировать не могут даже сами "европейцы". Вряд ли мы должны делать это за них. Пока можно констатировать только то, что для поляка, англичанина и русского единого понимания Европы не существует. Мы не должны даже ставить вопрос таким образом: включать себя в Европу или не включать? Мы не менее других европейских наций имеем право говорить от имени европейцев, несмотря на размножившиеся линии пограничных столбов и штампы в паспортах.

Русский Журнал: Господин Купер, что, по Вашему мнению, делает европейскую модель столь привлекательной для других стран? Роберт Купер : Другие страны действительно находят европейскую модель привлекательной для себя. Те государства, которые географически расположены вблизи Европейского Союза, желают ее принять в качестве идеальной, а те, которые расположены далеко, стремятся ее имитировать. Недовольно ворчат лишь те, которые уже являются членами ЕС.

Вопрос цивилизационного лидерства представляет собой проблему для Европы. Период ее безусловного политического, экономического и культурного доминирования уже позади. В том числе, Европа переживает кризис идентичности. Для большинства украинцев Европа существует в двух измерениях: это политико-дипломатический проект, который стал частью национального проекта, и цивилизационный выбор, возврат к "Европе внутри Украины", переосвоение внутреннего пространства. Европа - это незавершенный проект.

Римское начало современной Европы определяется несколькими контекстами. Есть внешний контекст. Так, во многих европейских городах хранятся остатки римских укреплений, римских фундаментов, римской застройки лагерей или муниципиев. На протяжении веков латинский язык являлся языком богослужения, языком науки, философии, а впоследствии - школьного и университетского обучения. Прямо восходит к римским корням содержание классицизма в литературе, в искусстве, в архитектуре.