Журналистика – профессия безответственная. Выполнив свою работу, журналист получает гонорар и более не отвечает за результат своего труда. Но есть в журналистике одно качество, которое перевешивает это безобразие, – интерактивность профессии. Когда сидишь за пультом в прямом эфире по шесть часов в день, возникает умение ощущать не только голос аудитории, но и ее настроения, желания и, главное, искренность. Я вижу, что "Единая Россия" – это объективно "всеохватная" партия.

Деполитизации интеллектуальной среды нет, и тому есть свидетельства. В частности, молодежная интеллектуальная среда очень сильно политизируется, в значительной своей части она "левая». Есть «левая" интеллектуальная журналистика, возвращается социальная поэзия. Учитывая характер процессов, происходящих сейчас в России, монополизацию медиа, "левый" уклон вполне понятен.

В последней программе Александра Архангельского "Тем временем" на телеканале "Культура" несколько приглашенных гостей, включая автора этих строк, обсуждали самый титулованный отечественный фильм года "Бумажный солдат" (премии за режиссуру и операторское мастерство в Венеции). В разговоре участвовал и автор – режиссер Алексей Герман-младший. Тема была сформулирована так: " Русская интеллигенция: конец традиции? ".

Партия "Правое дело", безо всякого сомнения, принадлежит к правому политическому спектру. Ее основной слоган – "Свобода, собственность, порядок" – абсолютно укладывается в рамки идеологии правых. В программе этой партии красной нитью проходит фраза "Капитализм для всех". В постмодернистском постиндустриальном обществе деление на социальные группы весьма условно.

Если сравнить нынешние времена с концом 1980-х, то тогда была какая-то политическая активность интеллектуальность среды, направленная на новое понимание жизни, участие людей в политике и жизни общества. Сейчас же произошло нарушение баланса между знанием и властью. Власть присвоила себе знание. Власть не нуждается в интеллектуальной среде, она полностью упакована, укомплектована. Внутри власти есть представление о знании, которое она должна иметь.

Кризис политического О деполитизации Марат Гельман Политика перестала быть сферой, где интеллектуал может приложить свои силы. Нет спроса ни на идеологию, ни на интеллект. Интеллектуалы привлекаются лишь в качестве декораторов, оформителей тех или иных политических решений, а не наоборот, когда политики воспринимают идеи интеллектуалов и руководствуются ими.

В Казахстане мы лишь в недавнем прошлом начали строить полуторапартийную систему: с супердоминирующей партией и с небольшим довеском в виде другой партии. В результате в стране сложилась одна супердоминирующая партия, в то время как остальные партии практически сошли на нет. Однако последние шаги казахстанской власти свидетельствуют, что все-таки будет попытка сформировать классическую двухпартийную систему.

"Русский журнал" : Как бы вы охарактеризовали состояние современных партийных систем? Питер Мейер: Если мы говорим о Западе, то ситуация неутешительна: партии в традиционном смысле этого слова деградируют. Они оказываются не в состоянии заинтересовать простых граждан. Происходит не просто сокращение числа голосующих, но ослабление интереса к политике как таковой. Сами партии начинают вести себя не как проводники определенной политики, но как механизмы занятия и удержания власти.

Как известно, европейское, а еще больше американское интеллектуальное сообщество жестко политизировано. Причем постоянный "партийный" дрейф, смена групповой прописки и связанных с нею идеологических полюсов составляет одно из самых смачных свойств, интригующих и будоражащих воображение наблюдателей.

Деполитизация несомненно произошла. Сложилась полная монополия на политику определенных сил и поэтому политика как некоторое открытое соревнование, как открытая система оказалась уничтоженной. Появился некий тип, общий для чиновников кремлевской администрации, силовиков, госслужащих, топ-менеджеров госкорпораций. Это люди в дорогих итальянских костюмах, на дорогих машинах, обсуждающие как провести уикэнд в Дубаи в гостинице по 2500 евро за ночь.

" Русский Журнал": Уважаемая Сусанна Нурбиевна, как бы вы перевели термин "catch-all party"? Сусанна Пшизова: Термин "catch-all party" - партия "хватай всех"", "всеохватная партия" - ввел в оборот политолог Отто Киркхаймер, чтобы показать отличие новой партийной модели, только появлявшейся в конце 1960-х годов, от той, что существовала в Европе ранее.