Любая попытка напомнить про «Вехи» моментально невротизирует разговор. Завистливо признанный современниками издательский успех – и глубина провала, политической неудачи авторов скандалистов. Как вдруг скандал-провал обернулся интеллигентной святыней, предметом стыда и гордыни разом – и остается такой по сей день. Сто лет русская политическая дискуссия, с чего бы не началась, воровски съезжает на «Вехи». Пережив еще несколько государств и революций, Россия стала территорией «Вех».

Сборник статей о русской интеллигенции «Вехи», увидевший свет в Москве ровно сто лет назад, 16 (29) марта 1909 года, – центральная книга русской политической мысли. Хотя ее исторический контекст становится теперь все более герметичен и требует все большего количества разъяснений, на языке «Вех» до сих пор говорит почти вся русская политическая мысль , по ее навигации до сих пор действует русская политика, русский политический класс, традиционно состоящий из бюрократии и интеллигенции.

Когда думаешь о жизни и смерти Вадим Леонидыча, невольно вспоминаются герои Н.С. Лескова, и прежде всего – Левша. Увы, прав Николай Семенович, о судьбах русских гениев говоря – прав до сих пор. Ведь как у Левши сложилось, а как – у пресловутого английского шкипера?… Возьмем одного из этих «шкиперов» – совсем недавно почившего Сэмюэля Хантингтона, с которым, как с геополитиком, вполне можно было бы сравнить В.Л.

От редакции. Как оценивают «Вехи» люди одного поколения, которые все 1990-е и 2000-е годы шли разными политическими и профессиональными путями? Алексей Чеснаков и Борис Межуев родились в один год окончили один и тот же философский факультет МГУ. Их оценки роли интеллигенции в российской политике отражают разброс мнений по этому вопросу, характеризующий поколение, которому выпало начинать свою карьеру в эпоху девяностых – время, когда интеллигенция полюбила власть, а власть - интеллигенцию.

Проклятые, осужденные «Вехи» сейчас всплыли, мы их снова читаем, изучаем и поражаемся их глубинам. Главное – верность своему пути. Пути мыслителя, который может перекликаться с другими мыслителями, но ни один из которых не претендует перенять роль кумира масс. Ни Бердяев, ни Булгаков, ни Франк, ни тем более сам скромнейший Гершензон не поддавались таким соблазнам. Веховцы правильно оценили те опасности, которые несет с собой толпа, увлеченная пророками революции, пророками контрреволюции.

Русский журнал: Уважаемый Дмитрий Львович, согласны ли Вы с фразой Ленина о том, что веховство есть энциклопедия «либерального ренегатства»? Дмитрий Быков: Абсолютно не согласен. Вообще «ренегатство», по Ленину, – это отход от активной борьбы и оправдание своих «белых одежд». Ленин – человек драки. «Вехи» пытались пересмотреть устаревшие оппозиции левого – правого, государственного – либерального, консервативного – новаторского.

РЖ: Чем можно объяснить тот факт, что в момент экономического кризиса доверие к институтам власти и к президенту Медведеву лично только увеличивалось до последнего опроса ФОМ 14–15 февраля 2009 года? Александр Ослон: О падении доверия к власти говорить не приходится. Цифры нашего последнего опроса, который будет опубликован на этой неделе, показывают, что уровень доверия, вместо того чтобы дальше падать или остановиться, вырос на один-два пункта.

Украина, глубоко включенная в глобальную экономику, сильно пострадала от этого кризиса. Она – экспорто-зависимое государство. Европа, Штаты, Россия неприкрыто борются за свое влияние в этой точке. В этих условиях Украина должна была сформировать свой очень мощный центр. Объективно Украина нуждалась в едином центре принятия решений, и это должен был быть президентский институт.

От редакции: В России как никогда актуальны дискуссии о будущем российской политической системы. Одни считают, что перемены особенно в связи с кризисом неизбежны, другие, наоборот, полагают, что никаких изменений не требуется, система достаточно надежна. Для того, чтобы понять, как выглядит российская политическая система со стороны, РЖ решил обратиться к известному специалисту по политическим процессам в России и Восточной Европе Ричарду Сакве.

Современная китайская интеллигенция (если мы можем так ее назвать) зародилась из горьких и мучительных размышлений о провале буржуазной революции 1911 года, когда интеллектуалы, разочаровавшись в возможности спасения страны при помощи технологических, экономических и бюрократических реформ обратились к спасению страны путем осмысления характера нации. Европейские просветительские идеи пришли в Китай из России. Русская интеллигенция – это предок интеллигенции китайской.