От редакции. 10 мая 2009 года стартовал конкурс "Евровидение - 2009", который на этот раз проходит в Москве. 16 мая в спорткомплексе «Олимпийский» должен состояться финал. В преддверии же финала РЖ публикует хронологию скандалов, сопровождавших московский конкурс. * * * Первый скандал «Евровидения-2009» случился через неделю после победы Димы Билана в Белграде.

Первое, на что обращаешь внимание, читая " Странную смерть марксизма " Пола Готфрида, это странное устройство его аргументации. Приведу несколько характерных примеров. " Первый раунд французских президентских выборов завершился 21 апреля 2003 года разгромом коммунистической партии...

РЖ опубликовал обзор Михаила Диунова “Младоконсерватизм. Его история, его значение” , который, насколько я понимаю, еще может быть преобразован в некую бумажную версию. В целом этот текст очень интересен и как довольно подробное досье, и как подведение предварительных итогов.

Сакральное и консервативная революция Первый в мире "Революция справа" в пределах только академии Эдуард Надточий Сегодняший уровень суждений о косервативной революции и ее отдельных фигурах (их циркулирует из сотен всего несколько в поминаниях, при чем все каким-то бессмысленным образом) удручающ, если вычесть суждения нескольких специалистов. Да и то, к примеру, то, что рассказывает главный переводчик Юнгера на русский Михайловский, наполнено такими нелепыми ошибками, что за голову хватаешься.

Для начала оговорюсь, что специалистом в области изучения западного правого консерватизма я не являюсь, однако, исследуя на протяжении более десяти лет русскую консервативную мысль, не пересечься с ее зарубежными "аналогами" просто не мог. Как сейчас помню начало 2000-х, когда в России совершенно неожиданно буквально одна за другой были изданы "Политическая теология" Карла Шмитта и "Рабочий" Эрнста Юнгера.

Робер Кастель. Метаморфозы социального вопроса. Хроника наемного труда. СПб.: Алетейя, 2009. 574 с. Возможно, это лучшее на русском языке на сегодняшний день исследование о том, как появилась и чем стала «социальная политика». Французы глубоко инфицированы «историей повседневности» как историческим методом, и потому они умеют как-то по-особому ярко показывать, как всякие институции возникали, в каком контексте. И как они меняли свой смысл. «Социальная археология».