Сталинский период – последний в советской истории, который сегодня можно достаточно полноценно изучать на основании архивных материалов. Результаты исследований, проведенных за последние годы, впечатляют. Потоки информации достигли таких размеров, что даже специалисты не могут в полной мере уследить за ними.

В последнее время Конституционный суд РФ все чаще оказывается в центре всеобщего внимания. Не успели еще окончательно отгреметь споры по поводу переезда Конституционного суда из Москвы в Санкт-Петербург, как начинаются новые. В начале мая президент России Дмитрий Медведев внес в Госдуму поправки в Конституционный закон "О Конституционном суде РФ", которые предусматривают новый порядок назначения руководства КС.

От редакции. 8 мая президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму поправки в Конституционный закон "О Конституционном суде РФ", которые предусматривают новый порядок назначения руководства КС. Уже 22 мая Государственная Дума приняла этот законопроект во втором и в третьем чтениях. Прокомментировать суть этого закона, а также его место в контексте политических преобразований последних лет мы попросили Андрея Медушевского, одного из ведущих российских специалистов по конституционному праву.

От редакции. После появления в России Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории тема политики памяти актуализировалась. Должна ли Россия признавать ту историю, которую она пока признавать не хочет? И, соответственно, каяться за нее? Об это мы поинтересовались у Андрея Зубова, доктора исторических наук, профессора МГИМО. * * * Русский журнал: Должна ли Россия каяться в своём прошлом? Андрей Зубов: Россия – это абстрактное понятие. Речь должна идти о режиме.

От редакции. Публикация грандиозной – называются цифры от 43 до 50 томов – серии семинаров Жака Деррида (1930-2004), начатая парижским издательством Galilée, соразмерна с обширной преподавательской деятельностью философа: он преподавал более сорока лет, сначала в Сорбонне, потом в Высшей Нормальной школе (на улице Ульм), наконец, до самой смерти, в Высшей школе социальных наук, не считая многочисленных краткосрочных курсов во многих нефранцузских, преимущественно американских, университетах.

В одной из книг Михаила Анчарова есть такой пример. Представьте себе, что вы на представлении "Гамлета". И только что Гамлет заводит свое "Быть или не быть", как вдруг у него начинают спадать штаны. Он про "что благородней духом", а штаны все спадают, а он их придерживает, а они падают, да и все тут. И хотя это трагедия, вас разбирает неудержимый хохот, от которого и самому может быть противно, а все равно смешно.

От редакции. Почему западные Фонды помогают российскому образованию? Что это – политика, скрытая корысть или благородное стремление передать свой опыт соседям? Об этом с руководителем Московского бюро Фонда Фридриха Науманна (Германия) Сашей Таммом, беседует обозреватель «Русского журнала» Наталья Иванова-Гладильщикова. * * * «Фашист или коммунист, стипендию не получит?» «Русский журнал»: Как известно, Фонд Науманна является фондом близким к Свободной демократической партии Германии.

Фильм Хелен Вистни “Darkness and light” на ретроспективной выставке Ричарда Аведона в амстердамском музее “FOAM” идет нон-стоп. Поли Аллен Меллен, арт-директор, рассказывает о съемках одного из наиболее эпатажных шедевров мастера: удав и обнаженная Настасья Кински. На лице красавицы нет ни тени встревоженности. По сути, фото работает на лейтмотивную идею одного из наиболее ярких фотохудожников двадцатого столетия: красота беззащитна и потому трагична.