Теракты в московском метро заставили на некоторое время и общество, и чиновников отказаться от обсуждения других тем, стоявших в повестке дня. Все думают и говорят о проблемах безопасности, которые никто не может решить. Между тем все остальные дела в стране идут своим чередом. В том числе и программы, запущенные правительством во имя модернизации.

В последнее время ситуация в России напоминает последние годы Российской империи: густая сеть провокаций, переплетение различных интересов и время от времени громкие убийства или загадочные смерти – и острый дефицит доверия ко всем участникам этих игр, в том числе и к властям. Каждый раз после очередного громкого происшествия, которое привлекает к себе внимание, кажется, что в этой сфере начнет наводиться порядок, но когда дело доходит до следующего, возникает ощущение полной бесконтрольности.

Насколько известно со слов самого режиссера Анджея Вайды, создав «Катынь» он решил или, во всяком случае, попытался решить свою личную проблему. Это был своеобразный жест старого режиссера, которому, как мы знаем, уже далеко за 80. «Катынью» он в конце жизни попытался отдать последнюю дань памяти своему отцу, который был одним из расстрелянных офицеров. Соответственно, «Катынь» Вайды – это история трагедии польского народа, представленная сквозь призму жизни одной польской семьи.

Завтра Владимир Путин и Дональд Туск посетят монумент памяти жертв расстрела польских офицеров близ Смоленска... На земле есть ряд страшных имен (Освенцим, Колыма), которые звучат для нас как «смерть», «ужас» , «истязания». Мы долго оберегали свой слух от слова – Катынь. После фильма Анджея Вайды оно властно вошло в нас, содрогает сердце ужасом, тревожит совесть. Мне бы хотелось настроить читателя прежде всего на внимательность.

В выходные и первые дни новой недели произошли события, которые вновь заставили задуматься о том, как тяжела жизнь российских олигархов. Вернее не всех олигархов, а только тех, кто так или иначе впал в немилость у действующей власти. Как мы хорошо помним, свое правление в качестве президента Российской Федерации Владимир Путин начал с утверждения принципа равноудаленности российского олигархата, разжиревшего на «разворовывании» и «проедании» того, что осталось от наследства Советского Союза.

От редакции. Обществоведы по-разному объясняют причину того, почему Россия никак не может стать столь же развитой, как и страны Запада. Вроде бы все есть – территория, ресурсы, работящий народ. А никак, по меткому выражению Андрея Паршева, Россия не может стать Америкой. Кто-то усматривал причину этого в климатических причинах, дескать мы тратим на отопление больше, чем любая другая страна. Другие видят причину в занимаемом Россией месте в глобальной системе разделения труда.

Страны бывают цивилизованными и варварскими. Несколько лет назад многие мои друзья и коллеги поспорили бы с этим утверждением, объявив его идеологическим. А вот сегодня оно выглядит как трюизм. И демаркационная линия между цивилизацией и варварством просто вопиет своей очевидностью: в цивилизованных странах людей не сажают в тюрьму за слова.