1. Я вижу три основных социальных измерения вообще политики модернизации и как частность – создание этого проекта инновационного центра или комплекса. Прежде всего, это буквальный смысл – социальный. …Наша способность повышать дальше благосостояние нашей нации прямо зависит от уровня нашего технологического уклада. Если мы будем оставаться примитивной сырьевой экономикой, мы так и будем жить, перебиваясь с хлеба на квас и каждый день считая копейки.

Новая повесть Владимира Сорокина «Метель» посвящена попытке преодоления бескрайнего русского пространства, как географически, так и метафизически. Это – вариация на тему песни «в той степи глухой замерзал ямщик». Земский врач Платон Ильич Гарин пытается доставить спасительную вакцину в российский медвежий угол, где свирепствует страшная эпидемия боливийской чернухи, превращающая людей в живых мертвецов, лишенных памяти, но зато обладающих неимоверной силой и агрессивностью.

1. Ярославский форум с этого года стал Всемирным политическим форумом. Но громкая цель еще не обещает успех. Вот и об амбициозном антиядерном саммите в Вашингтоне Медведев отозвался со скрытой иронией: «беспроблемный саммит». Риска беспроблемности форум-новичок в Ярославле постарается избежать. Мир спешит уйти как можно дальше от кризиса, не спрашивая о цели. Исчерпаны самые солидные из эталонов. Сюрпризы кризиса отбили охоту планировать надолго. Все меняется, но в какую сторону?

Статья президента России Дмитрия Анатольевича «Россия, вперёд!» породила целый всплеск публикаций разного объёма, номинала и идейной направленности, в каждой из которых была осуществлена попытка осмыслить тему модернизации и инноваций. Одной из таких попыток явилась публикация группы «Цеха политической критики» – « Модернизация как политическая программа ». Осознание проблемы? Верен ли диагноз?

Рецензия на : Sharansky N. Defending Identity: Its Indispensable Role in Protecting Democracy. Public Affairs, 2009.

С одной стороны, совершенно очевидно, что сам факт возникновения правозащитного движения – это признак неблагополучия и проблем. Ведь, если все хорошо, демократические институты работают, а права соблюдаются, то не нужны ни Amnesty International, ни Международная Хельсинкская Федерация по правам человека, ни, тем более, «Гласность» или «Свобода выбора».

От редакции. «Русский Журнал» обратился с вопросами о современном состоянии российского правозащитного движения к одному из его наиболее активных участников Александру Даниэлю – российскому историку и публицисту, научному руководителю исследовательской программы «История инакомыслия в СССР», члену правления Международного историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал».

Секция Международного ярославского форума «Новые вызовы и новые концепции международного права», модератором которой я являюсь, посвящена рассмотрению целого ряда актуальных международных проблем, имеющих как международное, так и национальное измерение. Но, прежде чем говорить о повестке этой секции, хотелось бы в двух словах упомянуть о тех мероприятиях, которые проводятся (и будут проводиться) в рамках подготовки к форуму.

Демократия является набором определенных идей и практических институциональных формулировок для внедрения принципов регулирования политической власти и принятия коллективных решений на справедливой и осуществимой основе. Правозащитная же деятельность подразумевает довольно-таки размытую защиту общечеловеческих интересов. У правозащитной деятельности нет определенного политического статуса. И, в общем-то, эта деятельность лежит вне сферы политики.