Братья Гликманы – это две интересные фигуры в ленинградском культурном ландшафте в послевоенные годы. И хотя среда их ровесников уже сильно поредела их имена не забыты. Они родились в Витебске перед первой мировой войной, а в 1929 году семья перебралась в Ленинград. Исаак окончил здесь филфак и в дальнейшем стал профессором консерватории. А Гавриил – еще ребенком ходивший в художественную школу в Витебске и мельком видевший там Малевича – стал художником.

Первый роман принес Эко мировую славу, последний обернулся скандалом. Обычно бывает иначе, но литературная карьера Эко сама по себе необычна, так что «неправильность» в ней – норма. Еще любопытнее, что многое из того, по поводу чего разгорелся скандал, присутствовало уже в «Маятнике Фуко». Но «Маятник» был слишком сложен и одновременно лиричен, в нем непросто было разобраться и еще труднее использовать как повод.

Юла. Размышления о последнем альбоме группы «Аукцыон» Горизонт сознания Дмитрий Лисин Последний журнал «Афиша» вышел невероятно толстым из-за описания всех героев нашей поп-музыки. Да вообще-то говоря, разве есть ещё что-нибудь, кроме популярной музыки в тех звуках, что слушает страна. Есть ещё авангардно-непопулярная музыка, но и весь авант-джаз Курёхин включал в свой бешеный ансамбль «Поп-механика».

Для начала послушаем Бьюкенена. «Миллионы людей ощущают себя чужаками в собственной стране. Они отворачиваются от масс-культуры с ее культом животного секса и гедонистических ценностей… Они видят, как реликвии славного прошлого исчезают из музеев и заменяются чем-то уродливым, абстрактным, антиамериканским; как низвергаются привычные, унаследованные от поколений предков моральные ценности; как умирает взрастившая этих людей культура – вместе со страной, в которой они росли.

Если надо – язык суахили, сложный звуком и словом обильный, чисто выучат внуки Рахили и фольклор сочинят суахильный И. Губерман Есть профессии, к которым любой человек априори относится уважительно: учителя, врачи, учёные. И неважно, что училка вашего ребёнка давно сорвала голос от крика, а врачи залечили вашу тётю. Всё равно они вызывают уважение. Тот моральный аванс, который общество даёт учёным, заключается в безусловном доверии. Учёные свободны от подозрений в подтасовках и мистификациях.

Сложность ситуации в том, что за последние три недели мир, окружающий московского литератора (то есть меня) стал меняться с угрожающей скоростью. Написав «продолжение следует» , я на голубом глазу думала, что стану продолжать свою колонку в том же духе, что и начала – неспешно рассказывать читателю о «закулисе» литературной жизни.