В связи с перформансом в Хамовническом суде слово «средневековье» легко слетает с языка и у создателей, и у потребителей контента. Я вслед за Кириллом Кобриным хочу заступиться за безропотное средневековье. Не суд первым стал вести себя по-средневековому. И не вдруг те три женщины, которые находятся под следствием, нарядились скоморохами или юродивыми. Следствие — это следствие времени, требование которого, похоже, выполняет и та, и другая сторона.

«Дадут два года. Путин обиделся» - это в московских чиновничьих кулуарах говорили задолго до сегодняшнего оглашения приговора. Где-то там, невидимыми чернилами на невидимой бумаге, была написана резолюция Путина. В отличие от подобных сталинских – никто никогда не увидит документа с размашистыми подписями «членов политбюро».

Есть две новости, хорошая и плохая. Хорошая такая: в русском прокате появился прецедент условно жанрового кино, которое можно смотреть. Плохая – что прецедентное право чего-то стоит, только если есть люди, готовые за него зацепиться. А Дуня Смирнова и её партнер по перу Анна Пармас в этом смысле нынче одни в поле воины.