Можно ли составлять антологии из трёх романов? Конечно, нет. Но откровение, о котором написал Радзинский, неизбежно приводит к разделению на волков и овец в романе Гиголашвили, а только затем темой писательства может стать чистая антропология через филологический эксперимент Данилова. То есть на третьем, практически диалектическом этапе в развитии содержания возможен тот именно формализм, с которым насмерть боролись советские вожди.