Самое странное чувство, которое испытываешь в новом Музее истории ГУЛАГа, — желание улыбнуться. Ты четко осознаешь, где находишься, прекрасно понимаешь, что любое проявление положительной эмоции неуместно, но мышцы губ бессовестно растягиваются в улыбке. Почему? Дело в легком и ненавязчивом, но вполне ощутимом «эффекте Диснейленда» (если воспользоваться термином историка Юлиуса Шепса), производимом музеем. Экспозиция начинается еще у входа.