Жизнь его была честной и красивой
Игорь Старыгин был красавцем. Говорят, первую половину живешь с лицом, какое Бог дал, а вторую – с тем, какое заработал. Старыгин почти не менялся, и для возвращения к Арамису в последней кинороли – в «Возвращении мушкетеров» ему почти не требовался грим. Дело тут было не в том, что он как-то особенно следил за собой – этого не умел совершенно, – а в том, что не врал, не делал того, что ему не нравилось, и не позволял себя унижать ни в какой ситуации.