Зазвенел мобильный. Не глядя на дисплей, я ответил и в динамике услышал тебя. Абсолютно спокойно, без всякого сомнения и тревоги в голосе, ты уверенно стала рассказывать мне о том, что ушла от своего мужа, что ты долго думала, перед тем как сделать это, и что решение твоё окончательное, так как вирус тебя всё-таки одолел и состояние это тебе больше никогда не позволит быть рядом с человеком, вроде Алекса, которого уже определённо точно можно называть бывшим.

ET LA MORT : Три повести о предательстве Сборник прозы Москва: — Libra Press, 2015. — 208 с. (Uncommon books) «Иуда Искариот» / «Распад атома» / «Бритый человек» / — нетипичные произведения. Не всякий писатель сможет обнажить свою душу для обозрения, не всякий разрешит постороннему препарировать свою совесть — далеко не каждый литератор выставит перед взором безжалостной публики свои тайные мысли, свои тайные поступки. Эти мастера смогли. И смогли на уровне маленького литературного шедевра.

Одомашнивание Марти Весной 2012 года сотрудники канадской «Критической медиалаборатории», занимавшейся исследованием тараканов как одновременно биологических организмов и нечеловеческих, технологических субъектов, предложили своих подопытных для одомашнивания. Среди аргументов в пользу одомашнивания тараканов на сайте лаборатории, им посвященном, названы следующие: — О тараканах очень легко заботиться. Они будут есть все, от собачьего корма до свежих фруктов и овощей.

Для тех, кто смотрит в прошлое, нет полного исцеления. Джордж Элиот, «Мельница на Флоссе» 1. Для Ренессанса руина прежде всего была читаемым следом, хранилищем письменного знания. Классические руины сохранили определенный пласт словесной культуры Греции и Рима: надписи на монументах, гробницах и стелах. Другие немые объекты — фрагменты скульптуры, колонны, части осиротевшей арки или разломанный фронтон — представляли собой что-то вроде письма, составленного из жестов, линий и орнаментов.

Антирелигиозная кампания, которую начал Н.С. Хрущев — интересный и плохо исследованный пласт советской культуры. В начале 60-х годов, словно взрывная волна по всей стране пронеслись десятки художественных текстов, журналистских расследований и художественных фильмов. Большая часть антирелигиозного кино сейчас доступна, обзор этого кино можно прочитать в моей небольшой заметке. В настоящее время советские антирелигиозные книги забыты и погребены в макулатурных свалках.

На фестивале «Зеркало» наконец-то посмотрел «Человек живёт для лучшего» — документалку, победившую в конкурсе «Артдокфеста». Вводные настораживают: сюжет посвящён бездомным, почти всё действие происходит на свалке, где они живут, режиссёр при этом не из России. Одним словом, заочно может показаться, что это колониальный poverty porn .