«Происшествие, описанное в сей повести, основано на истине» Александр Пушкин «Трубит и скачет Медный Всадник по душу барда…» Борис Чичибабин Преамбула Пушкинскую повесть «Медный Всадник» мне хочется назвать литературным Сфинксом.

Мэри Фрит Она носила дублет и бриджи, курила трубку и непристойно выражалась, выпивала и дебоширила. Встречайте: Мэри Фрит — воровка, сутенерша, скупщица краденного и разбойница с большой дороги. Эта замечательная женщина родилась то ли в 1584, то ли в 1589 году в Лондоне в семье сапожника и домашней хозяйки. Сообщают, что уже в раннем детстве Мэри отличалась воинственным нравом и склонностью к мошенничеству. И в 1600 году она заработала свою первую «судимость» за кражу 2 шиллингов 11 пенсов.

8 октября в Москве выступит дуэт контрабасиста и клавишника Алана Сильвы и барабанщика Роджера Тернера — две трети ансамбля свободной импровизации The Tradition Trio. Алан Сильва — один из самых влиятельных музыкантов фри-джаза, попробовавший за свою музыкальную карьеру сыграть на множестве инструментов. С 90-х годов он бросает контрабас и играет практически только на синтезаторах. Перед своим московским концертом Сильва рассказал, почему. Как образовалось The Tradition Trio?

Елизавета Мнацаканова, © Die Universität Wien Интервью, 17 — 20 сентября 2015 года — Вы инструментуете Ваши стихотворения, организуя их подобно музыкальным сочинениям. Как Вы пришли к этому? Е. М.: Я всю жизнь занималась музыкой. И, как сказать, мои все работы, они принадлежат и музыке, и словам. — Почему Вы уничтожили тексты, которые написали до 1965-го года? Е. М.: Я уничтожила их просто с отчаяния. Но уничтожила не все тексты.

Борис Куприянов в фейсбуке написал текст о закрытии одного из старейших букинистических магазинов в Москве. Этот текст остался незамеченным. С разрешения автора публикуем его повторно. В городе появляются новые традиции, не традиции, а скорее заявки на них. «Московское варенье» мутирует в «Московскую осень», появляются новые места, ритуалы. Город становится удобней и как бы для людей.

Ты мог родиться в совсем иных краях Где нет решеток, и не строят флаг Где женщины не плачут, и не прячут лиц Где дети не хотят играть в убийц А. Елин — Куда подевались все патроны? — комбат кричал, срывая горло. — Я не знаю. Они только что были здесь. Я их сам видел. — Как такое могло произойти? По дружественным позициям обрушился залп артиллерии комбат и лейтенант автоматически присели, придерживая каски, оба открыли рты чтобы не получить контузию. — Что, черт возьми, происходит?

— Претенциозно пытаясь написать грустный текст, проверяешь в редакторе правильность написания первого слова — Никогда не поняв потери, не сможешь ощутить необходимость владения. Стоп! Не то! Порой кажется готов все проклясть не имея возможность вернуть все буквально на секунду. Это постскриптум моего эпиграфа. День заканчивается возможностью чувствовать себя в обладании всеми тремя. Напиваешься вином. Ощущаешь себя выше. Сильнее. Каждое из трех в твоей постели. Допиваешь все до капли.