Keren Cytter is an artist from Israel, now based in New York. Apart from the video projects and films with clearly constructed narrative, Cytter is actively engaged in dance, theater and performance. She is the co-founder of D.I.E. NOW (Dance International Europe Now), a dance and theater company consisting of 5 non-professional dancers, with tours in Europe, Unites States and Asia. Recently, she has moved her focus to poetry and literature.

Прошло вот уже несколько месяцев с момента создания Общества распространения полезных книг. Я думаю, пришло время поговорить о целях и задачах. В названии Общества есть оборот «полезные книги», который является неким ироническим определением статуса книги в обществе. Действительно, в чем мы можем выделить полезность той или иной книги? Допустим, советы для дачников — книга, безусловно, весьма полезная, с точки зрения определенной социальной формации.

С 24 октября по 7 ноября при поддержке Фонда Розы Люксембург в НИИ «Дар» пройдет выставка «И — искусство. Ф — феминизм. Актуальный словарь» — эксперимент по созданию словаря, осмысляющего отношения искусства, феминизма, общества, критики и практики.

Не смейтесь. Сколько часов в день мы проводим в сети? Сколько минут вы не трогаете телефон, чтобы проверить обновления facebook или instagram? Наша зависимость — это факт. Опасность интернет-зависимости в том, что мы лишаем себя социального общения. Живого. Мы теряем способность строить модель психики другого человека — способность посмотреть на ситуацию не своими глазами (мозгом), а глазами другого человека. В этом есть основы коммуникации, сопереживания, эмпатии и т. д.

Электротеатр Станиславский показал постановку Хайнера Гёббельса «Макс Блэк» и выпустил книгу Хайнера Гёббельса «Эстетика отсутствия». Спектакль стал и достойнейшим финалом фестиваля «Территория». Да, Электротеатр совершенно автономен и наносит двойные удары. Вместе с премьерой выпускает силами собственного издательства книгу режиссёра.

Второе театральное эссе Владимира Набокова, которое остроумно называется «Трагедия трагедии», значительно длиннее первого. Это следует учитывать, начиная его читать. В нём Набоков верен себе: пышные эпитеты, длинные фразы (разбивать их на несколько, разумеется, недопустимо), экстравагантные выводы, хлёсткие сравнения. Но следить за его мыслью неимоверно интересно, даже если не всегда с ним соглашаешься. Набоков так мастерски разделывается с трагедийной условностью, что можно лишь восхищаться.

Полная женщина, спелое яблоко, жаркая луна, морские водоросли, мокрая глина, что за таинственный свет скрывается между твоих ног? В какую древнюю ночь погружаются чувства мужчины? Пабло Неруда Федерико Феллини часто говорил о женщинах, рисовал их и, конечно же, снимал. Большинство из созданных им женских образов достаточно репрезентативны для того, чтобы надолго запечатлеться в памяти зрителей.

Public talk c «брусникинцами», состоявшийся в ЦИМе после спектакля «Конармия» 19 октября, фактически стал их первой пресс-конференцией в качестве театра, которым отныне является Мастерская Дмитрия Брусникина. Чтобы задокументировать этот исторический момент, мы сделали краткий конспект разговора. Сначала арт-директор ЦИМа Елена Ковальская призвала поговорить всех о самой «Конармии» — спектакле, который минуту назад досмотрели зрители, пришедшие на обсуждение.

За минулий місяць в Білорусії маємо дві новини: одна, що нікого не здивувала, а друга — дуже несподівана і приголомшлива. Перша — про нового президента зі старим призвищем, а друга — Нобелівською лауреаткою в галузі літератури стала білоруська письменниця Світлана Алексієвич. З цього приводу рясно висловилися майже всі російські письменники: від провладних до опозиційних, російські публіцисти проливали тони бруду і так само висилали привітання.

Rana Hamadeh’s performance “Can you Pull in an Actor with a Fishhook or Tie Down his Tongue with a Rope?” is an eight-channel sound play that is premised on a claim that justice is equivalent to one’s access to the dramatic means of representation. The performance takes the Shi’ite ceremony of Ashura, alongside the political, military and legal aspects of this ritual within the Lebanese and Syrian contexts, as a field for commentary and research.