Когда в наши дни говорят о популярной науке, одним из первых как правило вспоминают Стивена Хокинга. Эта известность оправдана затрагиваемыми в его работах проблемами, равно как и его доступным стилем изложения. И в связи с этим он, как правило, не вызывает нейтрального к себе отношения: каждый человек, интересующийся современной физикой, так или иначе знаком с ним и имеет сформированное о нем мнение.

«Официальная» позиция (университет, школьная администрация, профессиональная литература) постоянно представляет педагога как нравственный идеал, но на практике этому идеалу никто не желает внимать. Почему так происходит? Иными словами, я хочу спросить, почему никто не слушает учителя, а учитель при этом настойчиво продолжает свою нравственную речь?

Искусствовед и куратор архива музея современного искусства «Гараж» Саша Обухова — о перформативности, введенной Ильей Кабаковым в работу художника-графика, теме исчезновения в серии альбомов «Десять персонажей» и о кабаковской иерархии искусства, где все произведения занимают свои места между идеальной пустотой и помойкой. Этот текст — отрывок конспекта лекции «НОМА: три поколения московской школы концептуализма».

«Пытался перечитывать письма Достоевского к жене. Сразу же натолкнулся на его игорные муки и проигрыши. Невозможно читать. Бросил. Физическое ощущение страдания.» Тарковский-мл, 1970 год. «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого, везде и во всем.» Достоевский, 1873 год.

Карл Блэкер решил написать военную автобиографию с одной целью — «Никому не позволить забыть», какую физическую боль испытывали люди в сражениях Первой мировой войны. Как утверждает его сын, он хотел, чтобы читатели узнали каково это лежать раненым в полевом госпитале под Бомец-ле-Камбре. Палатка казалась «камерой пыток, в которой невидимые мучители измываются над своими жертвами».